Отшельнику

Береги же себя
В страшном месте из льда и снега,
Очень тягостно, знаю, творить тебе и выживать.
Тебе чуждо всё,
Что колючим морозом задето:
Людей, на которых стоит его злая печать,
Их слова, поведение, грубые их привычки,
Их искусство, кричащее громко:
«Страдай, страдай!».
Подожди, отсидись осторожно в постылой келье,
А потом, со спокойной душой — в свой японский рай
Вознесёшься. Восточная хитрая мягкость
В проявлении лучшем, нежнейшем, белом
Встретит тебя.
Всё, что помнил и знал, сны из жизни, жизнь-сон — воплотятся,
Всё, что чтил и любил, по крупицам воссоздавал.

Сны уже становятся явью, в привычной келье
Так волнительно видеть, что кукла твоя ожила.
Эта марионетка сама отрастила крылья,
И она не боится вечного Февраля.

Крылья-ветер,
Крылья-огонь
И крылья-свобода.

Они ключ ко всему, начало всего и причал.
Рай  ~почти что равно~ Равнина высокого неба.
Ты не зря ошибался =равно не напрасно страдал.