Я наконец-то засмеюсь...

Я наконец-то засмеюсь
Когда сойду с ума...
Когда не станет сил
Чуть тлеющие угли
Сознания гаснущего
Раздувать ожесточением
Бессмысленным...
Мне с каждым
Ветром
Всё сложнее...
Или шагну с улыбкой
Всем простившей
Навстречу
Там
Внизу
Горящим огням...
Они меня зовут...
Или ночное озеро
Блестящее, как нефть
Сомкнётся мутным пологом
Закроет
Мои усталые косящие глаза
И плащ, послушный тихому течению
Движения водорослей будет повторять...

Я с детства запахом дышала
Домов, согретых не любовью...
Я греюсь в отсветах тепла
Чужих домов...
Я пью глазами свет горящих окон...
Он кажется таким уютным
Здесь
На улице
Уже прохладной
Вечерней улице
С мигающими тусклыми глазами фонарей...
Он кажется таким влекущим...  Тёплым...
И золотистым, как цветочный мёд...
Цветочный мёд, насквозь пронизанный лучами солнца...
Он кажется таким уютным
И тёплым
Отсюда
С улицы
С мерцающего тусклой рыбьей чешуёй
Неровного асфальта
Чуть влажного после недавнего дождя...
Потрескавшегося
Вздыбленного
Буграми серых опухолей
Ещё не лопнувших
Или
Уже взорвавшихся
Разорванных
Похожими на раны
Трещинами
С рваными краями...
Медовый тёплый свет горящих окон...
Горячий чай с лимоном и вареньем...
Медовый сбитень с имбирём...  корицей...  и гвоздикой...
Так хочется, чтобы хотя бы за одним из этих окон...
Быть может...  Всё же за одним из этих окон...
Хотя бы за одним...

Из приоткрытых окон кухонь слышен звон посуды
Семейства ужинают, уместившись за стоящими у окон
Маленькими столиками
И видно сквозь раздвинутые кухонные занавески
Их наклоняющиеся над тарелками лоснящиеся лица...
Оранжевые...  Розовые...  Жёлтые...
Молочно-белые...
Окрашенные в разные цвета
Висящими над их столами
Люстрами...  Плафонами...  Светильниками...
Совсем дешёвыми плафонами
Из пластика
Или цветной пластмассы
Или
Напротив
Дорогими
Роскошными
С плафонами, похожими на венчики цветов из белого молочного стекла...
Из золотистого стекла...
Соцветие сияющих стеклянных рододендронов...
Или...  букет стеклянных золотистых лилий...
Увенчанный мозаикой ажурных бликов
На белом потолке...
И вдруг
Неожиданно
Огромный абажур, обтянутый тиснёным шёлком...
Большой старинный абажур
Обтянутый оранжевым с тиснением шёлком по каркасу...
Такой уютный
И давно ушедший стиль...
Такой уютный свет...
Неяркий...  Золотистый...
Приглушённый...

Обрывки фраз...  Обрывки музыки...
Обрывки разговоров...
Негромкий стук ножей и ложек о тарелки...
Так чётко слышимые голоса
И музыка
В прохладном
Вечернем воздухе...
Летящие
Дробящиеся эхом
Бьющиеся эхом о соседние дома
Втыкающиеся
Как ножи
В холодный воздух вечера
Так чётко слышимые в вечерней тишине
Обрывки музыки...  Обрывки фраз...
Обрывки разговоров...
Смех
Ссора
Выяснение отношений
Захлёбывающийся детский плач...
Вечерний саунд города, уставшего за долгий августовский день...
Вечерний саунд спального микрорайона
На юго-западе Москвы...

Орущий телевизор в тёмной комнате
С мерцающим
Ритмично вспыхивающим
Голубыми вспышками экраном...
Надрывный кашель
И отхаркивание
Чей-то заполошный лай
Звонящий телефон
“Алло...  Да, здравствуйте!”
Крик ужаса
Божественный
Плывущий из открытого окна
С летящей лёгкой занавеской
Джаз...
Томящийся...  Божественно прекрасный...
Нытьё на непонятном языке...
Претензии и жалобы...
Татарский...
Как жаль того, кому она выматывает нервы...
И так талантливо...  Почти истерика...
Но...
Всё-таки почти...
Долбёжка Черни утомившимся ребёнком...
Повтор...  Повтор...
И снова с этой же ошибкой...
Обрывок разговора...  “А когда бы я успел? Мне нужно будет завтра... ”
Ругань
Стук машинки
“Ты самый умный? Ты сейчас получишь... ”
“Не жадничай...  Не жадничай... ” “Не чавкай... ”
“Нет, правда вкусно... ” “Положить ещё кусочек? Ты всё доешь?”
“Ещё сметанки...  Ммммм...  Очень вкусно... ”
“Иди же наконец! Ну сколько можно ждать!” “Сейчас! Уже иду!”
“Вы вечеряете?” Какое тёплое очаровательное слово...
И снова...  “Да твою же мать... ” “Ой...  чёрт возьми...
Ну я же не специально...  Не злись... ”
“Ты идиот совсем?” “Ну хватит...  Я уже устал... ”
Обрывки фраз
Бессмысленных
И скучных...
Произнесённых голосами
Такими же...
Уставшими
И раздражёнными...
Бесцветными...
Лишёнными эмоций...
Уставшими всё время повторять одно и то же...
И
Всё же
Повторяющими каждый день
Одно и то же...
“Опять? Мне это надоело... ” “Хватит, я сказала!”
“Да сколько же можно говорить одно и то же!”
“Ты прекратишь висеть на телефоне?”
“Мам, ну скажи ему!” “Всё, хватит! Оба спать!” “Ну мам... ”
“Не мам, а оба спать! Чтобы оба через пять минут...  Я повторять не буду... ”

Хлопочущая женщина на кухне
С совсем дешёвыми
И страшными
Наверное купленными наспех
Занавесками
В каких-то кособоких, падающих набок
Чайниках
Кастрюлях
Поварёшках
И коричневых
Уже полузасохших четвертинках яблок
Слегка растрёпанная
В фартуке
И в мятом
Домашнем платье
Из простого ситца
В халатике без рукавов
Она торопится, почти перебегая от стола к плите
И снова возвращается к столу
Раскладывает что-то по тарелкам
Нарезает хлеб
И снова возвращается к плите...
Размешивает что-то, стоя у плиты
И что-то говорит
Полуоборачиваясь к сидящим за столом
Но голоса её не слышно...
А за столом прелестный выводок детишек
Двое близнецов
С пушистыми, как одуванчики, головками
На тонких шейках
Похожие на ещё не оперившихся птенцов
И двое мальчиков постарше
Лет шести-семи
Сидящие в ожидании ужина
Довольно позднего
Так чинно...  Без проказ...
Они с такой заинтересованностью
Слушают
Что говорит их мать...
И так же с интересом
Слушают
Что говорят их младшие братишки...
Лепечущие что-то...
Беззвучно открывающие клювики своих цыплячьих ртов
И поворачивающие в сторону матери
Свои пушистые головки...
Поворачивающие одуванчики своих головок
В ту сторону, где сейчас находится их мать...
Перемещающаяся между плитой
Столом
И холодильником...
Не перестающая мешать
Раскладывать
И нарезать...
И...  тем не менее...
Без тени раздражения слушающая
Лепет
Своих ещё не оперившихся птенцов...
Внимательно...  И с интересом...
Ей интересно слушать то, что они
Хотят ей рассказать...
Наверное, они рассказывают ей
О том, как этот день
Для них прошёл...
О тех событиях...  для них необыкновенно важных...
Которые произошли сегодня...
И она их слушает...
И так внимательно...  Не упуская ничего...
И отвечает им...
Наверное
Пытаясь сразу же помочь им
Разобраться
В том, в чём разобраться
У них ещё не получилось...
Ей интересно то, как этот день прошёл для них...
Ей интересно, что они смогли понять сегодня...
Повзрослев сегодня
Ещё на целый день...
Наверное...  Вы даже не способны осознать...  пушистые цыплята...
Как вам чертовски повезло...
Кому-то интересно то, что вы хотите рассказать...
Кому-то интересно то, что вы хотите показать
Изображая что-то
Непонятное
Своими крошечными пальчиками...
Бессмыслица, которую вы лепечете
Ещё не оперившиеся пушистые цыплята
Действительно кому-то интересна...
Кому-то интересно то, о чём вы думаете...
Кому-то интересно то, что вы хотите...  О чём мечтаете...
Наверное, вы просто не способны
Осознать
Как вам чертовски повезло...  Пушистые цыплята...
Как вам чертовски повезло...  Все четверым...
Наверное, вы думаете, что это норма...  Но...
На самом деле...
Нет...
На самом деле нет...
Наверное, вы вырастете отличными парнями...
I hope...
Мужчинами, способными любить... 
Способными заботиться ещё о ком-нибудь... 
Не только о себе...
И отвечать не только за себя...
Вы выиграли главный приз, пушистые цыплята...
Вам повезло...  Чертовски повезло...
Всем четверым...

Над кухней с выводком детишек
Выше этажом
Наискосок
Открытое окно
За мятой
Пузырящейся от ветра занавеской
Тоскливо плавящийся
Тусклый жёлтый свет
Орущий телевизор
Боевик
Стук вертолётного винта
И крики:
“Go! Go! Go! Go! Go!” “Давай!!!”
Треск автоматной очереди
Кратно множащийся
Эхом
Перебегающий от дома к дому
Бьющийся о стены
Бегущий вниз по улице
Постепенно затихая...
И снова
Выстрелы
Свист пуль
Треск автоматной очереди
Множащийся
Многократным
Эхом
Стук башмаков бегущих
Ругань “Fuck you...  ”
“Чёрт тебя возьми...  ”
“Go! Go! Go!”
“Пошли! Пошли! Пошли!”
Крик
Грохот взрыва
Чьи-то стоны
Скрежет
Переплетенье
Хаос
Русской и английской речи
И бэк-вокалом пьяная бессмысленная болтовня...
“Нет, ты скажи...  ” “Да ладно, не гони...  ”

А через несколько квартир
На том же этаже
Втором
И в этом же
Недавно выстроенном
Новом доме
В окне с горящим светом
И с распахнутыми настежь занавесками
Великолепный обнажённый торс...
Очерченный
Рельефно
Светом
Стоящей на столе настольной лампы
Под абажуром
Бледно-жёлтым
Бледно-кремовым
Из собранного в складки шёлка
И светом
Падающим сбоку
От торшера
С большим оранжево-пунцовым абажуром...
Цвет полыхающего неба на закате...
Тиснёный шёлк...  Как будто...  в иероглифах...
Да...  в иероглифах...  Китайских...  Или...  может быть...  японских...  И в цветах...
Но...  вряд ли это подлинный модерн...  Скорее...  реплика...
Но...  реплика как будто...  неплохая...  Насколько можно рассмотреть...  издалека...
И лампа тоже...  Вряд ли подлинный ампир...
Скорее...  тоже реплика...  По крайней мере абажур...
Но...  лампа безупречная...  Perfection...
Великолепный кабинет...  Всё в тон...  Портьеры...  И обои...
Всё в бежево-коричневых тонах...
Песочно-бежевый...  Оливковый...  С песочным...
Коричневая умбра...  Жжёный апельсин...
Гравюры в тонких деревянных рамах
На одноцветных терракотовых обоях...
И...  на другой стене...
Обои в вертикальную полоску...
Роскошный стиль...  Стиль Вечности...  Английский...
Тот стиль, который я люблю...
Слегка консервативный...  Сдержанный...  С закосом...  лёгким...  под ампир...
Высокие
До потолка
Шкафы
За стёклами которых так таинственно
И так чертовски соблазнительно
Мерцают
Корешками
Стоящие
Лежащие
Большие фолианты...
Энциклопедии...  И словари...
История искусства...  Гнедич...  Три толстых чёрных тома...  в завитушках...
И серые тома...  История искусства...  тоже...  Но...  у меня их только три...  А здесь...
О...  Караваджо...  И...  как будто...  Рубенс...
Да, как будто...  Рубенс...  Малые голландцы...
Босх...  в белом супере...  Такой же, как и у меня...  И...
Нет...  Слишком мелкий шрифт...  Рембрандт...
Всемирная библиотека...  в белых суперах...  Уже истрёпанных... заметно...
Собрания сочинений...  всех цветов...
Тома собраний сочинений
Всех цветов
И всех форматов
Которыми забиты все шкафы...
Чертовски много книг...  И...  на английском тоже...
Альбомы репродукций...  на английском...
Возможно...  это не его библиотека?
Возможно, это кабинет его отца...
Он слишком молод для такой библиотеки...
Ему...  наверное...  не больше тридцати...
Или...  возможно...  больше тридцати...
Но...  ненамного...
Возможно, это кабинет...
Нет, это ряд двухкомнатных квартир...  Вторая комната должна быть спальней...
Oh…  Он живёт один? I can’t believe...
Действительно...  поверить в это...  сложно...
Какой роскошный торс...  Perfection…
Рельефное плетение мускулов спины
И мощных бицепсов предплечий
Очерченных
Так чётко
Розовато-персиковыми лепестками света...
Античная скульптура...  Marble sculpture...
Изваянный для галереи победителей агонов
Атлет...  Панкратионик...  Леонид Родосский...
Паросский мрамор в розовато-золотистых отблесках заката...
Творение резца Мирона...  Лисиппа...  Или...  Поликлета...
Чуть влажные
Наверное, после душа
Волосы
Не высушенные полотенцем до конца
Чуть вьющиеся
Тёмные
Лежащие на шее завитками
Похожими на лепестки махровой хризантемы...
Эстет
Решивший превратить в произведение искусства
Собственное тело...
Решивший довести до состояния совершенства собственное тело...
И у него
Похоже
Это получилось...
Всё получилось так, как он хотел...
Он что-то пишет, сидя...  maybe...  в кресле с низкой спинкой за письменным столом...
И так сосредоточенно...  Так отрешённо...  Весь погрузившись в текст, который пишет...
Похоже...  просто отключившись от всего, что не имеет отношения к тем строчкам
К тем словам
Которые он хочет записать...
Возможно...  он боится упустить
Пришедшую к нему
Внезапно
Мысль...  Пришедшее к нему внезапно вдохновение...
Как он спокоен...  И...  сосредоточен...
И...  расслаблен в то же время...
Великолепное владение собой...  Своей энергией...
Ментальной...  И...  эмоциональной...
Роскошная способность концентрации на том, что для него
Сейчас
Действительно имеет смысл...
И отрешение от всего, что для него
Сейчас
Значения не имеет...
Ведь он
I think
Не может не осознавать
Что в комнате с распахнутыми
Настежь
Занавесками
С горящей лампой
И торшером
Он...  не совсем одетый после душа...
Прекрасно будет виден с улицы
Любому
Кто в этот час
Окажется
Под окнами его квартиры...
Он будет виден каждому, кто в это время будет проходить под окнами его квартиры
И кто захочет
Посмотреть
Что происходит там, в окне с горящим светом...
В окне, залитом розовато-золотистым светом...
Роскошный цвет...  Цвет сока красного грейпфрута...  Цвет молодого виноградного вина...  Розэ... 
Роскошный розовый Ламбруско...  Rose Dolce...
Но...  это дивное творение Мирона
Похоже
Просто не считает нужным
Задумываться
Рефлексировать над тем, что не считает важным...  для себя...
Что не считает для себя...  первостепенным...

Hey, парень, я завидую тебе...  Мне жаль, что мы с тобою незнакомы...
Возможно...  ты сумел бы
Научить
Такой же безмятежности
Меня...
Возможно, ты сумел бы
Объяснить мне
Как найти
Как ты сумел найти ту точку равновесия в себе
Которая даёт тебе такую внутреннюю силу...  Уверенность в себе...  I’m sure so...
Непоколебимую
Ничем
Уверенность в себе
Благодаря которой ты обрёл способность
Ты научился
Жить
Существовать
В гармонии с самим собой...
И с этим страшным миром...  тоже...
Не заморачиваясь тем, чем заморачиваться
Просто
Не имеет никакого смысла...
На что действительно не стоит тратить свои нервы...
На что не стоит тратить время своей жизни...
Нет...  No...  Alas.
Твой стиль
Роскошный
Полного релакса
Умения забить на всё
О чём не стоит даже думать
Панкратионик
Леонид Родосский
Непобедимый Леонид Родосский
Триумфатор
Увенчанный двенадцать раз венком богини Ники
Мне, к сожалению, недоступен...  Alas...

Как многое мне недоступно...  Чёрт возьми...
Недостижимо...  Нереально...
Несбыточно...  Неисполнимо...
Да...  эта боль
Чудовищная боль
Которая
Когда-то
Много лет тому назад
В том возрасте
Ещё бессмысленном
Когда я только
Maybe
Начинала
Осознавать себя
И тот огромный
Страшный мир
В котором мне пришлось родиться
В этой жизни
Она...  наверное...
Что-то уничтожила внутри меня...
Разорвала...  Сожгла...  Сломала...
И...  нет...  На самом деле
Всё...  Она сломала всё...
Взрыв этой боли
Нестерпимой
Внутри меня
Когда-то
Много лет назад
Наверное
Уничтожил всё...
Лишив меня желания жить...
И эта боль
Лишившая меня желания жить
Убившая во мне
Всё
Что давало мне возможность
Жить
Давало мне возможность
Чувствовать себя
Необходимой
Нужной
Во мне осталась
Навсегда...  She is inside...
Она пульсирует во мне
Незаживающим разрывом...
Который продолжает
Кровоточить...
Как странно, что я всё ещё жива...
Или...  perhaps…
Возможно...
Мне только кажется, что я ещё жива...
Нет...  Это кажется другим...  А я...
Я знаю, что на самом деле я давно уже мертва...
Я умерла уже тогда...  В своём ещё бессмысленном
Невинном детстве...
Когда я только начинала
Что-то понимать...
Когда я только начинала
Осознавать
Свои эмоции
И чувства...
Свои права...
Своё
Отсутствие
Права...
Да...  Я давно уже мертва...
Жизнь можно имитировать...  Играть в неё...  Изображать её...
И я умею это делать...
Да...  я прекрасная актриса...  “Весь мир театр...  И люди в нём...  актёры...  ”
“У них есть выходы, уходы...  И каждый не одну играет роль... ”
William Shakespeare...  Би...  Или...  maybe...  всё же гей...  Но...  просто не настолько дерзкий, как Марло...
Нет...  всё же би...  I think...  И... нереальный Гений...
Который
Непонятно почему
One day
Решил оставить роскошь
Блеск
И суету
Блистательной столицы
Империи
Над землями которой никогда не заходило солнце
Уехав
Навсегда
В деревню...  В глушь...  В Саратов...
В сонный Стратфорд...  Апон Эйвон...
Покинув город, где он жил...  Где он творил...
Покинув город, где он состоялся...
Где он любил...  Где он писал свои бессмертные творения...
Где он писал сонеты...  о любви...
Покинув место своей силы...  Своей славы...
Своей любви...  Своих страстей...
Зачем-то совершив искейп
Из Лондона
В такое захолустье...
В сонный Стратфорд-апон-Эйвон...
Всего лишь...  в сорок восемь...  или...
В сорок девять лет...
Возможно, что его искейп был неизбежен...
Как неизбежна смерть...  He had no choice...
Он перестал писать...  Желание творить ушло...
И...  значит...  он уже частично умер...
Ведь Гений уровня Шекспира
Лишившись своего божественного Дара
Наверное...  частично умирает...
Для Гения
Вошедшего
На равных
В сонм Бессмертных
Жизнь без возможности творить
Наверное...  похожа на предсмертный сон...
Сон разума...  Эмоций...  Сон желаний...
С желанием творить...  maybe...  ушло его желание любить...  И...  может быть...  его желание жить...
Пылающий внутри Творца
Огонь
Творения
Погас...  Осталось пепелище...  Серый пепел...
Остывающие угли...
Он доживал оставшиеся годы жизни
The Final Piece of his Earth’s life
The Final Play of his Earth’s life
I think
Невыносимо скучной жизнью обывателя...  Лишённой страсти...  И лишённой смысла...
Жизнью тушки...
Уже частично умерший...  Лишённый Дара создавать свои Вселенные...  Свои миры...
Maybe...  с уже вселившимся в него
Так нагло
Поселившимся внутри него
Без спроса
Смертельным недугом...  Болезнью...  Mortal Illness...
Которая
Зачем-то
День за днём
Неотвратимо
Приближала день
Его кончины...  Его реальной смерти...  Смерти тела...
The Final Day of his Earth’s life…  The Final Day of life his tire body…
Съедая
Жадно
По кусочку его плоти
Каждый день...
Но...  он сумел почувствовать дыхание
Ледяное
Смерти
Внутри себя
I think
Намного раньше дня её реального прихода...
Намного раньше дня своей реальной смерти...
И...  даже...  дня своей частичной смерти...
Ему было чертовски интересно
Задать костлявой несколько вопросов...
Он был нетерпелив...  Чертовски...
И чертовски любопытен...
Ему хотелось знать
Заранее
Что ждёт его за гранью этой жизни...
Где он окажется, когда закончится его земная жизнь...  Earth’s life...
Закончится сама
В свой срок
Или...  perhaps...
Он сам решит её закончить...  Раньше срока...
Ему хотелось знать заранее
Текст пьесы “The Existence After Death”
Которая написана не им, но...  тем не менее...
В которой он
Когда-нибудь
Окажется одним из действующих лиц...
Не зная даже жанра этой пьесы...
Не зная текста этой пьесы
И тех подмостков
На которых
Он будет вынужден её играть...
Поэтому
Призвав к себе костлявую
Всей мощью своего воображения
Творца
Он вёл с ней диалог
Который он решил
Озвучить
Нам
В одном из созданных им текстов для спектакля...
Возможно...  этот диалог
Воображаемый
Или...  perhaps...  реальный
Он вёл со смертью
Мучаясь в сомнениях...  Уже устав...
Уже не находя в себе
Желания
Следовать и дальше
По скорбному пути
Потерь
И разочарований...
Стезе
Начертанной ему его судьбой...  Жестокосердной...
Уже не видя в этом смысла...
Терзаясь между “да” и “нет”...
Между желанием остаться...
И...
Желанием уйти...
Измученный...  Отвергнутый...  Лишённый всех надежд...
Униженный насмешливой улыбкой
Капризного надменного красавца...
Окаменевший
Превращённый в камень
Ответом “Нет.”
Который он прочёл во взгляде
Его холодных светлых глаз...
Таком холодном...  Равнодушном...
Измученный
Капризным
Избалованным красавцем
В которого
Он
Так неосмотрительно влюбился
Любовью
На которую способны лишь поэты...
Любовью, “не имеющей конца...  ”
Любовью, не имеющей предела...
С той страстью
На которую способны лишь поэты...
Пылающим внутри него
Огнём
Сжигающим его
И днём и ночью...  Неустанно...
Пылающей внутри его измученного тела
Лавой Этны...
Не находящей своего исхода
Раскалённой лавой...
Желанием
Разрывающим его не части
Днём и ночью...
Не находящим утоления
Ни в чём
Ни в ком
Испепеляющим его желанием
Объятий...
Прикосновения к тому, кого не оставляют его мысли...
Измученный
Отвергнутый
Капризным избалованным красавцем
В которого
Он
Имел неосторожность
Влюбиться
Любовью “не имеющей конца...  ”
В тот нестерпимо жаркий летний день
В тот нестерпимо душный августовский вечер
Когда скучающий Адонис
Без Венеры
Но с друзьями
В компании своих друзей
Высокородных
Решил
Впервые
Посетить их старый театр...  Их премьеру...
В тот миг
Когда скучающий Адонис
Белокурый
Впервые
Встретился с его глазами
Взглядом
Своих холодных светлых глаз...  Прекрасных...
Измученный
Униженный
Своим возлюбленным
Неверным
Капризным избалованным мальчишкой
Который относился
К нему
Поэту
Драматургу
Барду
Как к неравному себе...
К поэту
Посвятившему ему свои поэмы
И все
Написанные им за два последних года
Сонеты о любви
Он относился, как к неравному себе...
Как...  к своему слуге...  Лакею...
Как к лицедею...  Как к своей игрушке...  Забавной...  Развлекающей его...
Забавный лицедей...  Немного грубоватый...  но...
Совсем не скучный...  Так не похожий на других...  Забавный...
Умеющий его развлечь...  Умеющий увлечь его рассказом...
Увлечь его сюжетом новой пьесы...
Драмы
Которую он хочет написать...  И...  сразу же её сыграть...
Один...  За всех актёров труппы...
Меняя голоса...  И...  сам меняясь...  на глазах...
Старея...  Молодея...
Порхая юной девушкой...  влюблённой...
Передвигаясь
Еле-еле
Дряхлым стариком...  Хромым калекой...
Забавный лицедей
Способный
Так легко
Его развлечь...
Заставить плакать над придуманным сюжетом...
Рассмешить
Немного дерзким, но...  чертовски остроумным скетчем...
Острой шуткой...
Способный
Так легко
Отвлечь его от грустных мыслей...  От тревожных ожиданий...
Которого он...  может быть...  perhaps...
Одарит
Вновь
Своим вниманием
Благосклонным
Вновь пригласив его в свой замок
Без друзей
В какой-нибудь из вечеров...  Возможно...
Но...  Лишь тогда, когда появится желание...  У него...
Возможно...  бард Шекспир
Уильям Шейкспиар
“Потрясающий копьём”
Уже устав переносить удары
Своей безжалостной судьбы
Жестокосердной
Уже устав бороться
Падать
Подниматься
И снова падать
И опять вставать
Уже устав от всех своих попыток
Наивных
И несбыточных
Всегда
Пытаться одержать победу
В сражениях
Без правил
В спорах
В схватках
В поединках
В которых побеждает
Всегда
Не тот, чья правота бесспорна...
Не тот, кто должен был бы одержать победу в этом поединке...  Нет...
Побеждает в них
Всегда
Лишь тот, кто может
Оплатить
Вердикт продажных судей поединка...
Какой-нибудь
Разбогатевший на продаже человеческого мяса
Влиятельный подонок...  Облечённый властью...
Который может всех купить...
И всех продать...
Уже не в силах выносить и дальше
Насмешек
Унижений
Оскорблений
От тех, кому ответить
Тем же
Так же дерзко
Так же грубо
Так же жёстко
Он был не в праве...  Он не мог себе позволить
Не анонимно
С поднятым забралом
Ответить
Тем же
Так же нагло
Так же грубо
Спесивой
Облечённой властью мрази...
Он должен был стреножить свою ярость...
Он был не вправе
Рисковать
Всем тем, что было делом его жизни...
Все тем, что было создано
С таким трудом
Неимоверным
Ценой таких усилий
И затрат
Им
И его партнёрами по театру...
За несколько последних лет...  Чертовски трудных...
Измученный...  Отвергнутый...  Не оценённый по достоинству
Своим возлюбленным
Капризным Антиноем
Самовлюблённым избалованным мальчишкой
В которого
Он
Бард
Драматург
Поэт
Имел неосторожность
Влюбиться
Любовью, на которую способны лишь поэты...
Любовью, “не имеющей конца... ”
Униженный его насмешливой улыбкой...
Отвергнутый
Лишённый всех надежд
Холодным взглядом его светлых глаз...  Прекрасных...
Надменным
Равнодушным взглядом
Которым он
Теперь
Прочерчивал границу между ними...
Таким холодным...  Равнодушным...
Высокомерным взглядом превосходства...
Взглядом “Нет... ”
Убитый
Уничтоженный
Раздавленный
Известием
Чудовищней которого он получить не мог...
Чудовищней которого быть просто не могло...
Известием о смерти своего единственного сына...  унесённого чумой...
Возможно...  бард Уильям Шейкспиар
Действительно
Когда-то
Сам
Подошёл вплотную
К той роковой черте
Черте предела
Которую он был уже готов
Переступить...
Возможно...  он действительно терзался
Сам
Между желанием остаться...  и...
Продолжать и дальше
Смиренно принимать удары
Своей безжалостной судьбы
Жестокосердной
Or...  или...  может быть...
Уйти
До срока завершив свой скорбный путь
Разочарований
И потерь...
To leave…  To die…  or…
Stay alive…  Which option
Should I prefer…  Which is better…
Бороться дальше
И страдать
Терзаясь бесконечной болью
Or...  или...  может быть...
Переступить черту предела
Самому...
Уйти...
Покинув поле боя...
Уснуть...
Забывшись вечным сном...  Без пробуждения...
Но...  принесёт ли этот сон успокоение...
Вот что хотелось знать
Заранее
Тому, кто подошёл к черте предела
Сам
И...  замер перед ней...
Не зная
Какое же решение принять...

“To be...  or...  not to be…  That is the question…
To die…  To sleep…  No more…
And by a sleep to say we end...
О, вот исход многожеланный...
Уснуть...  И видеть сны...  ” Но...  что удерживает нас...
“Какие сны...  в дремоте смертной...  снятся...
Какие нас видения посетят...
Какие сны в дремоте смертной нам приснятся
Лишь смертную стряхнём мы оболочку...
Вот что удерживает нас...  И...  ” Этот довод?
Да, наверное...  “... этот довод
Причина долговечности страдания...
Кто б стал терпеть судьбы насмешки и обиды...
Гнев притеснителей...  Кичливость гордецов...
Любви отвергнутой терзание...
Медлительность...  Недейственность законов...
Властителей бесстыдство...  И...  презрение...
Насмешки...  ”
Or…  или...  лучший вариант...
I think...
“Глумление недостойных над достойным
Когда так просто...  сводит все концы...
Когда бы сам все счёты мог свести
Каким-нибудь ножом...
Ударом острого кинжала...  ”
Петлёй...  Бокалом с ядом...
Шприцем с наркотой...
И...  что достойней уважения?
Уйти до срока...  Или...  может быть...
Достойней
Всё-таки...
Остаться в этом мире...
Приняв всё то, что ты принять
Обязан...
Смирившись с болью...
Примирившись с тем, что радость
Мимолётна...  А печаль...
И боль...
Останутся с тобой
Как неизбежность...  Как расплата...
Расплата за твою возможность жить...
Возможность видеть...  Слышать...
Чувствовать...  Любить...
Творить...
Они останутся с тобой...  Пока твоё дыхание
Не прервётся...  И это неизбежность...
Это плата...
Закончить жизнь до срока...  Самому...
И...
Это можно посчитать
Достойным уважения поступком?
Поступком сильного?
Or…  inside out…  это слабость?
Уйти, не доиграв спектакль до конца...
I think
Уход до срока
До конца спектакля
Похож скорее на твой проигрыш, чем на твою победу...
Победу над собой...  И над твоей судьбой...
Жестокосердной...
Уход со сцены раньше срока
Признание того, что ты слабак...  Что ты не смог...
Ты оборвал течение своей жизни
Даже раньше срока
Который был тебе определён...
Ты сдался раньше срока...  Значит...  всё-таки...  I think…
Ты проиграл...  Ты неудачник...  Ты слабак...
Ты лузер...
Остаться нужно
Всё-таки
I think
Хотя бы для того
For
Чтобы
Досмотреть спектакль до конца...
Пусть даже оставаясь только зрителем
Чудовищного фарса...  Зловещего...  И пошлого...
Не вмешиваясь
И никак
Не изменяя ход событий...
И не участвуя
Не соучаствуя
Никак
В бездарном пошлом представлении...
В грязном пошлом муви...
В кровавом хорроре
Сценарий для которого
Похоже
Писал какой-то извращенец...  И садист...
Который наслаждается страданием людей...
Их безысходностью...  И болью...

А в этом доме...  Он был возведён здесь
В этом спальном гетто
На окраине Москвы
Одним из первых...  Maybe...  даже первым...  Даже раньше нашего...  I think…
Их возводили здесь среди остатков
Ещё не расселённых деревень...
Когда вокруг ещё паслись коровы из окрестных деревень
По вечерам над трубами оставшихся домишек
Курился лёгкий
Поднимающийся к небу
Сизый дым
А наступление утра
Возвещали нам своим роскошным пением
Петухи...  Сначала несколько...  Потом уже один...
В этом сером
Патриархе гетто
Шероховатом, как наждак
И длинном
Уступами сползающим с холма...  Как гусеница
Как червяк из серого цемента
Облепленный песком...
На третьем этаже
В ряду трёхкомнатных квартир...
.................................
.................
.......