Хуже было в десятом году. Вся столица, всё лето в дыму от пожара в Шатуре, торфяников. Вот жара, так жара, Подмосковье в дыму, и не надо ни чая, ни пряников. Сел в машину и с ходу на Юг, отдышался насилу под Тулой. От угара умчался не сразу, не вдруг: не давали любимой отгула. Я тогда,- увольняйся, сказал, и она вслед за мною шагнула. Так здоровье своё мы тогда сберегли: не забыть дни и ночи лихие, виновата была не стихия, осушили болота одни дураки, а быть может диверсия всплыла?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.