За отуманенным стеклом

Судьба ещё не родилась, 
когда чертились карты мира,
огромного, как благодать, 
и малого, как та квартира,

где было только полстола, 
полвоздуха и полкровати.
Его случайность родила,
и он там жил с какой-то стати.

Дороги, – ясно, – разошись
по обе стороны двух треков,
поскольку яви не пришлись
несовпаденья человеков.

Весь низ песочнейших часов
был будущим, как оказалось,
а верх прошедшим – голосов,
чья мелодрама состоялась

на неизвестных берегах
критически большого света.
В конце звучало только «aх»
из песни, что была пропета

чижом, синицей и скворцом   
из дорогой, воздушной сказки,
который вышел пришлецом 
и утопил свои салазки

в присутствии большого сна
и при наличии разменных
конфет с названием «Весна»
при прочих тленных переменных.

 

 

 


Рецензии