За отуманенным стеклом
когда чертились карты мира,
огромного, как благодать,
и малого, как та квартира,
где было только полстола,
полвоздуха и полкровати.
Его случайность родила,
и он там жил с какой-то стати.
Дороги, – ясно, – разошись
по обе стороны двух треков,
поскольку яви не пришлись
несовпаденья человеков.
Весь низ песочнейших часов
был будущим, как оказалось,
а верх прошедшим – голосов,
чья мелодрама состоялась
на неизвестных берегах
критически большого света.
В конце звучало только «aх»
из песни, что была пропета
чижом, синицей и скворцом
из дорогой, воздушной сказки,
который вышел пришлецом
и утопил свои салазки
в присутствии большого сна
и при наличии разменных
конфет с названием «Весна»
при прочих тленных переменных.
Свидетельство о публикации №122081106263