Вещая, тайная Русь

Лишь успеет сквозь облако прялка пропеть,
Нужно - крадучись тихо - нырнуть за порог...
В лунном диске пройти по заросшей тропе,
Пока дремлет пион и в беспамятстве флокс...

С автострады свернуть в переулок гнилой,
Где утоплена в балке смертельная муть...
Там, за балкой, ячмень и гречиха - стеной,
Во все стороны света дороги бегут...

Все идти и идти вдоль степей, вдоль полей,
Ощущая все четче в крови метроном:
"Семя бед и печалей - веками в земле,
И взрастает оно вперемежку с зерном..."

Вдруг услышать с тревогой, как смолкли сверчки...
Странный крест повстречать на развилке дорог...
Обернувшись бесстрашной клушИцей в ночИ,
Все лететь и лететь на рассвет, на восток...

Вот старинной виньеткой барвинок встает...
Вот в подлеске Кащея смятенье и хруст...
Здесь - черта, пограничье, межа, горизонт:
Начинается вещая, тайная Русь.

Всюду - лес: вширь и ввысь, вдаль и вспять сквозь века.
В нем деревьям и травам названия нет.
Звери бают как люди - на всех языках.
Рыбы - словно оракулы высей и недр.

Птицы мчатся быстрее, чем самая мысль.
Тучи мошек - как ноты в нейтринном пуху.
В океане небес древо жизни - как мыс,
Его крона - внизу, корневище - вверху.

Через лес мимо древа стремится ручей...
В нем - виденья лачуг и роскошных палат,
Отраженья событий и прожитых дней,
Очертанья преданий, легенд и баллад.

Непонятно: во мне, вне меня этот лес,
На схожденьи земных иль космических струй -
Ведь царит перспектива обратная здесь,
Но не Мстера, не Палех сродни, не Холуй...

Вся Россия видна - как кристалл на просвет...
Почему все растет, где ей край и конец.
Что в ней суть, что пустое, зачем она есть.
Почему все жива - где ей дно и венец.

И откуда пошла, от истоков каких.
И к чему - как к бытийной вершине - придет.
И каким направляема сонмом святых.
И какая премудрость ей силы дает.

Мне б успеть до рассвета сплести эту нить,
Сделать вещей ее и от всех утаить:
Волхв Всеславович* в блеске кольчужной брони
Из-за дерева в сердце с улыбкой глядит...


* См. картину Б. Ольшанского "Волхв Всеславович"