Ода греческой лутрофоре, Дж. Китс 1795-1821

I
Ты всё ещё невеста долгих лет,
Невинное, приёмное дитя –
Сказал бы о тебе лесной поэт,
Цветочный миф, что слаще рифм, сплетя:
Что за фигуры в лавровых ветвях?
Простые люди, боги, те и те?
Темпейской ли, Аркадской ли долин?
Восторг на лицах или дикий страх?
Кто эти девы в томной красоте?
О чём поют свирель и тамбурин?
 
II
Как сладостны напевы, что слышны,
Но слаще неуслышанный напев,
Так пой, свирель беззвучной тишины,
Не слух лаская – душу отогрев.
И никогда не опадёт листва,
Петь жениху под деревом всегда:
Вовек, вовек невесту не лобзать,
Хотя короткий путь до торжества;
Но не горюй, не знавший благодать –
Любовь прекрасна, вечно молода.
 
III
Ах, счастлив, счастлив в зелени айлант!
Никак не распрощается с весной;
И счастлив неуёмный музыкант –
Навеки новь, навеки звучный строй.
Ещё любви, счастливейшей любви!
Нетерпеливым, вечно молодым
Всегда тепло; страстей водоворот.
А смертным – вожделения свои,
Печаль от них, тоска, угарный дым,
Жар на челе и пересохший рот.

IV
Чей хоровод у алтаря богов?
Куда ведёшь телицу, тайный жрец,
Она, в гирляндах шёлковых с боков, –
Дар жертвенный молящихся сердец?
На побережье или на горе –
Надёжный форт иль мирный городок?
И почему притих? Куда народ
Ушёл благочестиво на заре?
Зачем навек оставили чертог,
Никто уже ответа не найдёт.
 
V
О Аттика! Искусство совершенств!
И прелесть дев, и доблести мужей,
И формы нескончаемых блаженств
В переплетенье мраморных ветвей,
И Пастораль на вечной высоте.
Когда уйдём в сединах в мир иной
И замолчим, тогда земной секрет
Ты новым поколениям открой:
„Красоты в правде, правда в красоте –
Вот всё, что нужно знать про этот свет.“
 
(1819)
 ***
Ode on a Grecian Urn
By Jon Keats
 
 I
Thou still unravish'd bride of quietness,
Thou foster-child of silence and slow time,
Sylvan historian, who canst thus express
A flowery tale more sweetly than our rhyme:
What leaf-fring'd legend haunts about thy shape
Of deities or mortals, or of both,
In Tempe or the dales of Arcady?
What men or gods are these? What maidens loth?
What mad pursuit? What struggle to escape?
What pipes and timbrels? What wild ecstasy?
 
II
Heard melodies are sweet, but those unheard
Are sweeter; therefore, ye soft pipes, play on;
Not to the sensual ear, but, more endear'd,
Pipe to the spirit ditties of no tone:
Fair youth, beneath the trees, thou canst not leave
Thy song, nor ever can those trees be bare;
Bold Lover, never, never canst thou kiss,
Though winning near the goal yet, do not grieve;
She cannot fade, though thou hast not thy bliss,
For ever wilt thou love, and she be fair!
 
III
Ah, happy, happy boughs! that cannot shed
Your leaves, nor ever bid the Spring adieu;
And, happy melodist, unwearied,
For ever piping songs for ever new;
More happy love! more happy, happy love!
For ever warm and still to be enjoy'd,
For ever panting, and for ever young;
All breathing human passion far above,
That leaves a heart high-sorrowful and cloy'd,
 A burning forehead, and a parching tongue.
 
IV
Who are these coming to the sacrifice?
To what green altar, O mysterious priest,
Lead'st thou that heifer lowing at the skies,
And all her silken flanks with garlands drest?
What little town by river or sea shore,
Or mountain-built with peaceful citadel,
Is emptied of this folk, this pious morn?
And, little town, thy streets for evermore
Will silent be; and not a soul to tell
Why thou art desolate, can e'er return.
 
V
O Attic shape! Fair attitude! with brede
Of marble men and maidens overwrought,
With forest branches and the trodden weed;
Thou, silent form, dost tease us out of thought
As doth eternity: Cold Pastoral!
When old age shall this generation waste,
Thou shalt remain, in midst of other woe
Than ours, a friend to man, to whom thou say'st,
 "Beauty is truth, truth beauty,—that is all
 Ye know on earth, and all ye need to know."
(1819)



***

Примечания:

Лутрофор - древнегреческая ваза из керамики или мрамора для свадебных и погребальных ритуалов. В Древней Греции словом лутрофор или лутрофора называли юношу или девушку, приносивших в этих сосудах воду из святого источника для свадебных омовений. В случае преждевременной кончины до свадьбы, для омовений в ином мире, их ставили на могилу, наполненными водой. Позднее - в виде надгробных памятников.

Иллюстрация: с благодарностью из блога Натальи Тележинской