эхо ста лет одиночества
он закрыл глаза, прислонившись к старому, но ещё могучему каштану
ветер с пустыни одиночества тихо прошелестел: «Аурелиано»
тишина вбирала и жадно поглощала: остатки дуновения листьев, эпидемию бессонницы, звона солнца и далёких бубенцов с цыганских поселений, едва слышимых окриков и команд,
падающих белых яблок, забывчивость стара и млада
и пустых наград.
ни злыми ветрами, ни колючей правдой его не встревожить, ни сбить его тишину и покой.
он уходил…, и с ним таяли его сто лет одиночества.
и только всполохи раскалённой зари
и ошеломлённый крик
новорожденного
возвещали, быть может,
о начале долгих лет искупления, забывчивости, одиночества…
о точке старта в многоточии
финала.
Свидетельство о публикации №122080802415
но, наверное, бывает и так. Интересно получилось,
Мери, полное погружение в дух романа Маркеса.
Понравилось.
С теплом,
Михаил Калугин 24.04.2026 08:19 Заявить о нарушении
Спасибо большое, Михаил.
С ответным теплом,
Мери Искендерова 24.04.2026 13:50 Заявить о нарушении