От любви до...

1.
Я сам себя боюсь,
я сам себе опасен.
Меж "можно" и "нельзя"
границы словно нет.
И в общем, всё равно,
когда при каждом шаге
бьёт мерно по ноге
тяжелый пистолет.
Пальто почти до пят
английского покроя,
карманы глубоки –
носить бы леденцы,
и угощать девиц,
лишая из покоя,
когда, приняв на грудь,
расслабились отцы.
Но выпал мне "орел" –
фортуна беспощадна,
тяжелый пистолет
в глубокий лег карман.
Иду в последний путь
сквозь шум и гам площадный,
неудержим и быстр,
как спущенный таран.
Остались позади
пустые разговоры,
конспиративный бред
и сигаретный дым.
Принес меня сюда
вертлявый поезд скорый
под перестук колёс:
"Спе-шим, спе-шим, спе-шим... "

2.
Когда всё началось?
Безоблачное детство
охвачено огнем
внезапных перемен.
Нам обещали дать
счастливой жизни средство,
избавив от любых
терзаний и проблем.
Но как-то невзначай
сквозь флаги и фанфары
просачиваться стал
невнятный шепоток,
что тот, кому родней
уклад был жизни старой,
стал странно умирать,
своих не прожив дней.
И жизнь вокруг, увы,
безоблачной не стала,
совсем наоборот,
хотя наверняка
тех, кто доволен всем
(а было их немало),
не раздражал щелчок
взводимого курка.

3.
Ей было двадцать лет,
а мне немногим меньше.
Мы встретились в кино,
нас познакомил друг.
Я никогда потом
таких не видел женщин
способных всё презреть
и не бояться мук.
Как был в нее влюблен!
Достаточно лишь взгляда,
и я уже несусь
желанье исполнять.
Она и привела
меня в свою бригаду
подпольщиков-бойцов.
Нас было двадцать пять.
Сначала пара книг,
затем пора листовок,
стрельба по вечерам
в лесочке по стволам.
Я так старался быть
начитан, быстр и ловок,
чтоб право получить
припасть к её устам!
Казалось все игрой
пока не стало страшно,
когда настал момент
монету в руку взять
и пальцем ощутить
для вида – бесшабашно
рифленое ребро
и аверсову гладь.

4.
Теперь иду вперёд
стремительно и быстро,
в кармане пистолет,
но гложет мысль одна:
пускай сегодня я
убью премьер-министра,
изменится ли жизнь,
как верила она?
Из тех, кто рядом был
все эти дни со мною,
кто смог бы встать к рулю,
порядок навести?
И коль ответа нет,
зачем мне быть героем?
Оставлю всё, как есть.
Любимая, прости!
Шарахнулась толпа,
негромко хлопнул выстрел...
Лежащий на земле
мужчина весь в крови
в распахнутом пальто
английского покроя
не пулей побеждён –
погибший от любви...