Блики в бамбуковом лесу, реки бирюзовая ряженка, истекает жар в темноту, тих и нежен, в черной теплой пряже, он движется к подвесному мосту, спины редких прохожих пачкать сажей.
Под теплой галькой ворочается устало холм, перевёрнутые обложки крыш, развороты потерявшие свои бумаги, усатые тени проводов ведут дома наверх, в их глазах тугих асфальтовых ремней зигзаги.
Море сыпется белой искрой, что в зелёном хворосте стволов столетнего забора, тихо гаснет, отпуская обожжённый взгляд - неудачливый пристыженный вор синего бесхозного простора.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.