Muito

Братец мой лис, я следов твоих больше не вижу,
Ну и что, что весна...ну и что, что любимый мой май.
Ты в далеком снегу всё под настом знакомое ищешь,
Ну а мне здесь: чужим - оставайся, родным - пропадай

Я уж многое бросил, распродал, живу как могу.
Занимаюсь мечтой, и мне нравится это всё больше.
Ты сидишь словно рыжий рассвет на закатном снегу.
В никуда, будто снова в меня, всё смотришь и смотришь

и не веришь, не знаешь, не ждешь. С белоснежной щеки
Со слезой соскользнет мягкий шарм виноватой улыбки
Мы с тобой исходили полцарства душевной тайги,
И нам снятся наваристый борщ и небесные рыбки

Видишь, снова не клеится жалкой модели деталь,
Что привинчена сваркой холодною в оригинале.
Из великих речей мне доносится эхом Стендаль,
А тебе дороги все бескрайне-созвучные дали.

Я уснул. И работа и праздник привиделись мне,
И тот самый момент, когда я из картонной коробки
Достаю свой подарок в неведомых несколько лет,
А там ты - мягко-облачный, сказочно-плюшево-кроткий.

И теперь я иду на вокзал, провожаю тоску.
Далеко не уедет, но всё же мы с ней расстаемся.
Что должно заискрить в раскаленном обидой мозгу
Ради маленькой притчи, в которой мы снова смеёмся

Знаешь, я научился искать свой любимый скрижаль,
И я мягко иду, походку твою повторяя,
Тем кто тихо стоит, отвернушись спиной к витражам,
Я вопрос задаю, на который ответ они знают.

И мы мчимся, сперва на курилку, потом в кинотеатр,
И выходим в салют, так случайно нас объединивший:
И идем, и вдыхаем, и спим, и теперь уже Сартр
Сквозь очки мои в книге и счастлив и молод, и нищий.

Я смотрю в отражение, бритву ведя по скуле,
Закипает мой чайник, и танец халатный под завтрак
Так уютно пленяет. И больше не хочется мне
В одиночку бродить, ждать беспомощно-милое завтра.

Я не помню наш первый брейк-ап и вилял ли твой хвост,
Лисам свойственно прятать лихую свою улеченность.   
Среди лап твоих был я наивен, лиричен и прост.
Кто теперь я? И так ли важна благосклонность.

Когда гаснет мотор, свет от фар ещё долю секунды
Греет светом своим до беспамятства памятный двор.
Я живу здесь теперь. А помнишь и санки и унты?
- Нет... во мне, как тогда, салютующей осени хор.

- Значит, снова со мной?
- Значит, снова ты сильно соскучился...
Говорил - никогда, и твердил - я и сам себе лис.
- Говорил. Напивался, крутился, сумрачно мучался.
но рукой тебе вслед, а камнем внутри себя вниз.

- Так чего?
- Ты хитришь, и зеленый твой, рыжий, таинственный взгляд.
Ярче прежнего вряд ли когда-то окажется дорог.
- Так давай никогда не посмотрим назад?
- Так нельзя, ведь на кухне сгущенка, и вечер, и творог.

- Может чай? Может дикие ночи в осеннем дыму?
А соседям ты часто казался привычно-приличным.
- Это всё. Подойди, я тебя обниму.
- Разве это уймет нас, беспечных, до боли обычных?

                2205