Августовский финиш

Я вновь школяр, каникулы делю
на до и после. Августовский финиш
подобен юбилейному рублю -
чеканен в срок, и этот срок не сдвинешь.
Отбыть - и школа заново, урок,
новейшая история, наверно.
Каникулы, я ими пренебрёг,
я жил в образовательном инферно,
учил не то и вовсе не учил -
бывало всяко. С новым юбилеем
любых училок, преподов, ловчил
и ту болезнь, которой все болеем.
Да вряд ли мы поправимся уже -
учебный год мы вновь начнём с разбоя,
вращая глобус из папье-маше.
Пока же - август, небо голубое,
неспешное движение вперёд,
туда, где море, пляж, вино в стаканах.
Но скоро будет всё наоборот,
и спасу нет от мыслей покаянных -
учил бы лучше, глубже бы вникал
в историю - рублями звякал в банке.
Тогда, возможно, снизил бы накал,
кому б соврал, кому забил бы баки,
экзамены бы сдал на трояки,
а там, не нужно даже выпускного,
сумел по мановению руки
понять, что наша жизнь - всему основа.
Мой тёплый август, улица и дом,
скамейка, где сидим с тобой, судача,
о том, что всё единожды сдаём,
и больше невозможна пересдача.

***

В неурочное время придут мужики,
посидеть, поболтать возле тихой реки,
ни о чём, обо всём, но не в голос,
а по мысли, под сонный огонь костерка,
здесь трава - не трава и река - не река,
даже небо слегка раскололось.
И посыпались звёзды под шум и под гам.
Артиллерия - бог, припадает к ногам,
где уж звёздам висеть на орбитах,
а в траве не кузнечик, в реке - не карась,
говорят мужики обо всём без прикрас -
о недавно живых, но убитых.
Небо - серый, снарядом разорванный флаг,
мужики наливают спиртягу из фляг -
и по кругу - за реку, за травы,
за своих, тех, которым достало земли,
да за тех, кто и в землю уйти не смогли,
да за вспышки - что слева, что справа.
Это бьёт артиллерия божьим бичом.
Поделом. Не проси у неё ни о чём -
не услышит, но в этом ли дело...
Целью - город родной и молитвы горьки,
если есть ты, Господь, говорят мужики,
пригляди, чтоб своих не задело.

***

Как скверный гость, не знающий звонка,
явившийся нежданно и незванно,
течёт водопроводная река,
и ей внимает чуть смущённо ванна,
которой быть наполненной со дна
до самого облущенного края.
Одна вода. На всех одна вода,
ржавеющие трубы распирая,
идёт струёй - река не видит брызг,
не знает берегов, ей всё едино.
Хозяин мёртв, поток идёт на риск
с упорством простака простолюдина,
желающего в князи без краёв,
такому смерть - всего лишь ценный опыт.
И льёт вода, похожая на кровь,
которая собой весь мир затопит.