Здравствуй, моя Нежность, кто я для тебя?

Здравствуй, моя Нежность, кто я для тебя?
Предавал тебя ли или ты меня?
Обижал, да было, сожалею я.
Да, я сожалею, такова судьба.

Мы порою странны: любим — предаём,
Ненавидим — любим, чтобы быть — уйдём.
Путано бывает, наслоений жизнь.
Не стереть те шрамы — остаётся жить.

Но бывает в жизни: тащим не своё.
Прошлого фрагменты въелись — тяжело.
Тяжело расстаться, тяжело простить,
Тяжело быть вместе, порознь не быть.

Здравствуй, моя Ясность, как ты без меня?
Я забыл когда-то радость бытия,
Был убит и предан, горечь, боль скопил.
Вот и потерялся, вот и позабыл.

Позабыл то счастье, радость позабыл,
Как легко бывает — жизнь даёт нам сил,
Если гармоничен, если чуток ты,
Если принимаешь правило игры.

Но порой мы можем заиграться так,
Что мы позабудем, кто наш друг, кто враг.
Что всё-то есть роли в опыте веков,
И мы тащим горечь, боль и не-любовь.

Здравствуй, моя Мудрость, я сошёл с пути.
Заигрался малость, сжёг дорог-мосты,
Нарубил деревьев, наломал дрова.
Улыбнулась Мудрость: «Я с тобой была.

Через те страданья, что ты проходил,
Через испытанья, где жестоким был,
Через боль предательств и убийств в миру
Познавал контраст ты истину свою.

Ну, а как хотел ты в балагане дней,
Среди тёмной эры нелюдей-зверей,
Им не ведом тонкий аромат полей, —
Заливали землю кровью матерей?»

Здравствуй, моя Радость, я не думал, что
Вновь тебя увижу. На душе светло.
Радость улыбнулась тихо среди дня
И сказала: «Знаешь, я всегда твоя!

Я смотрела долгим твой был путь к себе.
Всё же осознал суть — равенство в игре.
Ты простил и принял, возлюбил всех тех,
Кто тебя калечил, кто кормил твой гнев.

Осознал обиды, тяжесть отпустил.
Вот и вновь мы вместе, вновь среди святил.
И теперь ты знаешь: вся игра в тебе.
Отражение мира есть в тебе, в судьбе.

Или отраженье, что в уме твоём,
Что из сердца рвётся, проявилось в нём.
И в сей час, познавший радость средь потерь,
Отправляйся светом, жизнь растить средь дней».