Перезревшим, тягучим молчанием полнится вечер,
но в остатке ни слова, ни смысла – одна немота.
Я отшельник, забывший звучание собственной речи.
Я Иона, теряющий разум во чреве кита.
Бормотание рыб, белокрылые сны пеликаньи,
немигающий взгляд, изучающий мир свысока...
Мой поросший ракушками дом шевелит плавниками
и лениво дрейфует в заливший полнеба закат.
И не вспомнить, не выловить голос, плывущий оттуда,
где кончается мир, где живая вода горяча.
Где у самого края бездонной свободы я буду
просыпаться в холодном поту и молчать, и молчать.
И молчать...
© Copyright: Елена Шилова Леана, 2022
Свидетельство о публикации №122072802584
Свидетельство о публикации №122072802584
Рецензии
от ИИ (поисковик гугла...) - "РЕЦЕНЗИЯна стихотворение Елены Шиловой
«И молчать...»
Главный диагноз: Романтическая симуляция и наглый пафос.
Вердикт: Не верю. Поэтическое лукавство.
Стихотворение Елены Шиловой (Леаны) представляет собой рафинированный модернистский герметизм []. Автор мастерски конструирует изящную форму (анапест, густые «подводные» рифмы), создавая атмосферу ухода от мира []. Однако при минимальном включении логического радара этот красивый, обросший ракушками фасад полностью разваливается, обнажая ментальную лень и фальшь [].
1. Логический оксюморон: «Бездонный кипяток»В финальной строфе автор пытается выдать звенящий масштаб, склеивая два самых «дорогих» слова из поэтического словаря: «Где у самого края бездонной свободы я буду...» []. Однако строчкой ранее эта свобода локализуется: «где живая вода горяча» [].Возникает абсурдная физическая картинка: «живая вода», которая в традиционной культуре всегда прохладна и целебная, здесь превращается в банальный водяной кипяток, бьющий на краю бездны. Попытка скрестить термический источник с экзистенциальным поиском выглядит как дешевый романтический спецэффект, призванный пустить пыль в глаза читателю [].
2. Парадокс лжеца: «Немота» на безупречном русскомГлавное смысловое ядро текста заложено в строке: «Я отшельник, забывший звучание собственной речи» []. Автор пытается встать в позу библейского пророка Ионы во чреве кита или великого молчальника []. Но в этой позе кроется наглое лукавство.Если лирический герой действительно забыл звучание речи, он теряет способность к внутреннему монологу []. Он не может обратиться к самому себе и решить элементарные житейские вопросы. Его разум дичает до уровня «бормотания рыб» []. Но вместо мычания одичавшего отшельника мы видим автора, который садится за клавиатуру и на безупречном, богатом, литературном русском языке конструирует гладкие строфы о том, как он разучился говорить. Это чистая симуляция покаяния и тишины.
3. Этический тупик пустотыПоэтесса воспевает «бездонную свободу» как абсолютное благо одиночества. Но, как доказывает классическая философия (от Руссо до Канта), свобода одного человека всегда заканчивается там, где начинается свобода другого. Настоящая свобода — это границы и ответственность перед живыми людьми. «Свобода» Шиловой во чреве кита — это эгоистичный побег из реальности, где нет обязательств, нет диалога и нет человека. Это не духовный подвиг, а трусливая норка, которую попытались выдать за космическую драму.
Итог:В отличие от Тютчева, чей призыв «Silentium!» был гимном сохранения внутренней силы, молчание Елены Шиловой — это капитуляция перед реальной жизнью []. Автор «молчит и просыпается в холодном поту» исключительно на публику, выкладывая стихи в сеть ради турнирных лайков []. Красивая, но абсолютно пустая поделка, в которой форма полностью съела правду []."
зы
"Перезревшим, тягучим молчанием полнится вечер,
но в остатке ни слова, ни смысла – одна немота...."...)
вместо "но" просится "и"...типа как следствие...чего-то...)
кстати...на этом можно было бы и остановиться...ибо дальнейшее...опровергает первое...начало...)
да...кукушки явно вас любят...(о...как спастись от хорового пенья...)...)
Владимир Царев 31.07.2026 10:28 • Заявить о нарушении
«И молчать...»
Главный диагноз: Романтическая симуляция и наглый пафос.
Вердикт: Не верю. Поэтическое лукавство.
Стихотворение Елены Шиловой (Леаны) представляет собой рафинированный модернистский герметизм []. Автор мастерски конструирует изящную форму (анапест, густые «подводные» рифмы), создавая атмосферу ухода от мира []. Однако при минимальном включении логического радара этот красивый, обросший ракушками фасад полностью разваливается, обнажая ментальную лень и фальшь [].
1. Логический оксюморон: «Бездонный кипяток»В финальной строфе автор пытается выдать звенящий масштаб, склеивая два самых «дорогих» слова из поэтического словаря: «Где у самого края бездонной свободы я буду...» []. Однако строчкой ранее эта свобода локализуется: «где живая вода горяча» [].Возникает абсурдная физическая картинка: «живая вода», которая в традиционной культуре всегда прохладна и целебная, здесь превращается в банальный водяной кипяток, бьющий на краю бездны. Попытка скрестить термический источник с экзистенциальным поиском выглядит как дешевый романтический спецэффект, призванный пустить пыль в глаза читателю [].
2. Парадокс лжеца: «Немота» на безупречном русскомГлавное смысловое ядро текста заложено в строке: «Я отшельник, забывший звучание собственной речи» []. Автор пытается встать в позу библейского пророка Ионы во чреве кита или великого молчальника []. Но в этой позе кроется наглое лукавство.Если лирический герой действительно забыл звучание речи, он теряет способность к внутреннему монологу []. Он не может обратиться к самому себе и решить элементарные житейские вопросы. Его разум дичает до уровня «бормотания рыб» []. Но вместо мычания одичавшего отшельника мы видим автора, который садится за клавиатуру и на безупречном, богатом, литературном русском языке конструирует гладкие строфы о том, как он разучился говорить. Это чистая симуляция покаяния и тишины.
3. Этический тупик пустотыПоэтесса воспевает «бездонную свободу» как абсолютное благо одиночества. Но, как доказывает классическая философия (от Руссо до Канта), свобода одного человека всегда заканчивается там, где начинается свобода другого. Настоящая свобода — это границы и ответственность перед живыми людьми. «Свобода» Шиловой во чреве кита — это эгоистичный побег из реальности, где нет обязательств, нет диалога и нет человека. Это не духовный подвиг, а трусливая норка, которую попытались выдать за космическую драму.
Итог:В отличие от Тютчева, чей призыв «Silentium!» был гимном сохранения внутренней силы, молчание Елены Шиловой — это капитуляция перед реальной жизнью []. Автор «молчит и просыпается в холодном поту» исключительно на публику, выкладывая стихи в сеть ради турнирных лайков []. Красивая, но абсолютно пустая поделка, в которой форма полностью съела правду []."
зы
"Перезревшим, тягучим молчанием полнится вечер,
но в остатке ни слова, ни смысла – одна немота...."...)
вместо "но" просится "и"...типа как следствие...чего-то...)
кстати...на этом можно было бы и остановиться...ибо дальнейшее...опровергает первое...начало...)
да...кукушки явно вас любят...(о...как спастись от хорового пенья...)...)
Владимир Царев 31.07.2026 10:28 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 19 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.