Надо договариваться с Залужным. Всё Левобережье ( к востоку от Днепра) Харьковская обл. на севере, Херсонская, Николаевская обл., Приднестровье на юге - остаётся за Россией, Одесская обл. - подмандатная терр. с особым статусом, западные области - Украина, при жёстком условии: никакого присутствия НАТО, ни одного кв. метра полякам.
Президент - Савченко Надежда, он - глава всего силового блока. Премьер-министр - в России какого-нибудь еврея на эту должность всегда найти можно.
Оба они - честные люди, хоть и ненавидят Россию. Сумеют выстроить вертикаль власти, основанную не на попустительстве воровству и кумовстве, а на честности и ответственности.
Залужный - хороший военный, если бы не тотальное воровство и предательство всех и вся, он мог бы долго сопротивляться российской армии, а если ему не дать возможность удовлетворить свои воинские амбиции - быть спасителем хоть небольшой части Украины, - он может организовать партизанское движение и за ним пойдёт довольно много народа, его уважают украинцы, тем более, что пиндосы этому очень обрадуются, так как снабжение партизан много дешевле, чем армейских подразделений, а вреда может быть намного больше - против партизан "Калибры" не помогут.
Одесская область - ведение хозяйственной деятельности (с соответствующей унификацией законодательства) и российскими и украинским субъектами права с уплатой налогов по месту регистрации, то есть российские фирмы платят налог в российский бюджет, украинские в свой. И фиксированный процент от оборота (а не от прибыли) в бюджет области.
Российский контроль за всей нефтегазовой трубопроводной системой до границы с Польшей с оплатой аренды земли под трубой. Форма расчёта - клиринговый рубль. На терр. Одесской обл. допустить одновременное хождение российской и украинской валюты, оба языка являются равноправными, то есть всевозможные правоустанавливающие и правопередающие документы могут составляться на русском или украинском языке по желанию сторон, но действительны только на терр. Одесской обл..
Защиту этой новой Украины от территориальных претензий Польши и Венгрии Россия берёт на себя, поэтому собственную армию на ближайшие 15 лет Украине иметь ни к чему - деньги вместо содержания армии пойдут на восстановление и развитие экономики.
Схему можно признать вполне рабочей, если бы не одно "но". И оно портит всю картину. Это чудовищный размер государственного внешнего долга Украины - цифра настолько умопомрачительная, что никакими внутренними ресурсами в этом столетии долг не только не погасить, но даже уменьшить на сколько-нибудь заметную сумму невозможно. И проданные иностранным компаниям огромные земельные участки сельскохозяйственного назначения - 21 миллион гектаров.
Даже передача Украине замороженных Западом золотовалютных резервов России (спасибо Набиуллиной!) не решит проблему.
Выход один: Залужный должен пойти на:
а) государственный переворот, объявив себя ВРИО президента,
б) приказать армии СДАТЬСЯ, но не группировке российских войск, а именно войскам ЛДНР, с последующей немедленной "оккупацией" всей территории Украины до польской границы. Разумеется, "оккупация" будет проводиться украинскими же войсками, но под символикой ЛДНР.
Затем официальное объявление о распространении юрисдикции ЛДНР на всю терр. Украины. Как будет называться новое гособразование - неважно, главное, чтобы нигде не упоминалось слово "Украина". Также не имеет значения, федерацией или конфедерацией оно будет.
Ликвидация Украины, как государственного образования, с последующим вхождением в состав НЕПРИЗНАННОГО мировым сообществом объединения Луганской и Донецкой республик автоматически снимает проблему задолженности для экономики (и, естественно, населения) нынешней Украины.
Через некоторое время уже можно думать и о вхождении в состав России. До "объединения" нынешней Украины и ЛДНР - ни в коем случае! Создалась уникальнейшая ситуация, позволяющая законно не возвращать почти триллионный долг, висящий на украинской экономике, то есть на народе Украины.
Если Залужный - действительно патриот, а не НАТОвская шестёрка, он обязан преломить ложно понимаемое чувство гордости, "патриотизма" и поступить так, избавив и ныне живущих и их потомков от ужасающего финансового ярма и обезземеливания, порождённых преступными (по отношению к народу Украины) действиями нынешних и предыдущих правителей Украины.
Думаю, смена "вывески" стОит почти триллиона баксов плюс возвращение народу Украины юрисдикции на свою землю!
Как решать вопрос с Украиной
© Copyright: Михаил Батов, 2022
Свидетельство о публикации №122072800245
Свидетельство о публикации №122072800245
Рецензии
К ВОПРОСУ ОБ АТРИБУЦИИ «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»: НЕЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА.
Аннотация.
Статья посвящена проблеме датировки и авторства «Слова о полку Игореве».
На основе критического анализа лингвистических работ А.А. Зализняка, литературоведческих исследований Д.С. Лихачёва и текстологических наблюдений В.П. Адриановой-Перетц предлагается альтернативная версия.
Утверждается, что текст «Слова» представляет собой компиляцию фрагментов из древнерусских рукописей 14–16 вв.
Обосновывается невозможность переписывания памятника в церковной среде 14–16 вв. в силу его выраженной нерелигиозности.
Ключевые слова: «Слово о полку Игореве», атрибуция, А.А. Зализняк, текстология, лингвистическая методология, компиляция, секуляризация.
Введение.
Проблема атрибуции «Слова о полку Игореве» (далее — СПИ) остаётся открытой на протяжении почти двух столетий. Существующие подходы — лингвистический, культурологический, исторический, литературоведческий — зачастую дают противоречивые результаты. Цель данной работы — предложить версию происхождения СПИ, которая минимизирует логические противоречия, присущие гипотезам о его создании в 12-14 вв. Автор не претендует на исчерпывающую доказательность, но стремится продемонстрировать, что совокупность внелингвистических аргументов делает датировку 18 веком более экономной и непротиворечивой.
1. Критика лингвистического метода в приложении к СПИ.
Академик А.А. Зализняк в работах [<3>, <4>, <4а>] определяет лингвистический метод как наиболее надёжный для атрибуции СПИ. Однако анализ этих трудов выявляет ряд методологических уязвимостей.
1.1. Неопределённость операциональных понятий. Ключевые для лингвистики термины «закон», «правило» и «норма» используются применительно к языку 12-16 вв. без учёта того, что в эти века кодификация языковых норм отсутствовала.
Как справедливо отмечает сам А.А. Зализняк, в рукописях 15-16 вв. наблюдаются «отклонения» от реконструируемых норм, что ставит под сомнение статус этих норм как дескриптивных, а не прескриптивных конструкций исследователей 19-20 вв.
1.2. Порочный круг в аргументации переписывания.
Зализняк постулирует существование переписчиков 15-16 вв., чьи ошибки и диалектизмы якобы объясняют гетерогенность языка СПИ. Далее, на основе анализа этих ошибок делается вывод о времени и месте переписки. Однако само наличие этих ошибок служит единственным доказательством факта переписки.
Такой способ рассуждения представляет собой классический порочный логический круг: из предположения о переписывании выводятся особенности текста, которые затем используются для подтверждения факта переписывания.
1.3. Проблема репрезентативности источниковой базы.
Зализняк (<3>, параграф 3) справедливо оговаривает, что выводы основаны на доступном ныне корпусе рукописей, который, по причине документированной гибели значительного количества источников 12-16 вв., может быть неполным.
Однако в дальнейших рассуждениях эта оговорка утрачивает силу, и статистически значимые особенности начинают трактоваться как универсальные законы языка 12-13 вв. Это создаёт риск подмены: лингвистические особенности изученных текстов принимаются свойственными всем, в том числе и утраченным, памятникам.
2. Религиозная нейтральность СПИ как датирующий признак.
Одним из наиболее значимых, но редко учитываемых в лингвистических работах параметров является почти полное отсутствие в СПИ христианской лексики и ритуалистики. Систематизация этого признака позволяет сделать вывод о невозможности бытования и переписывания текста "Слова.." в монастырской среде 15-16 вв.
Таблица 1. Маркеры нерелигиозности СПИ.
Признак - упоминание Христа и Божьей матери.
Констатация - отсутствует.
Следствие для атрибуции - текст не мог быть создан или переписан клириком.
Признак - другая религиозно-церковная лексика
Констатация - 5 слов (против 30 в "Задонщине")
Следствие для атрибуции - значительное отклонение от средневековой стилистики.
Признак - молитвенные обращения и ритуалистика.
Констатация - отсутствуют.
Следствие для атрибуции - персонажи не демонстрируют христианскую идентичность.
Признак - языческие реминисценции.
Констатация - обращение Ярославны, Игоря к природным факторам, как к живым, разумным сущностям.
Следствие - архаизация под язычество, допустимая в литературе 18 в., маловероятная в средние века.
Признак - "не кресити".
Констатация - фраза «А Игорева храбраго плъку не кресити".
Следствие - противоречит 11-му пункту «Символа веры» («Чаю воскрешения мертвых»), сугубая ересь.
( Также описание сна Святослава и его толкование боярами, военный поход и битва в Пасхальную неделю и др.)
Вывод из таблицы 1: ни один монастырский переписчик или заказчик переписки в 15-16 вв., когда церковный контроль за содержанием текстов был жёстким (борьба с ересями, иосифлянство), не рискнул бы воспроизводить столь демонстративно нехристианское произведение. Риск обвинения в вероотступничестве многократно превышал культурную ценность текста.
3. Гипотеза о создании СПИ - политического манифеста - в 18 веке методом компиляции.
Изложенные выше противоречия снимаются, если принять следующую гипотезу, которую автор данной статьи считает наиболее эвристичной.
3.1. Авторы и время. Коллективным автором протографа СПИ (на русском языке 18 в.) могли быть А.П. Сумароков (1717–1777) и Я.Б. Княжнин (1740–1791). Окончательная редакция датируется периодом 1785–1789 гг.
3.2. Способ создания. Я.Б. Княжнин, имевший доступ к численно большему, чем исследователи 19-20 вв., корпусу древнерусских рукописей 14-16 вв., не «написал» текст СПИ в современном смысле, а осуществил его перевод / транспозицию на искусственный древнерусский язык.
Для этого он использовал метод компиляции: фрагменты фраз, близкие по смыслу к таковым в исходном тексте (орфография и синтаксис рус. яз. 18 в.), выбирались из подлинных рукописей (летописей, хронографов) и монтировались в новое целое - давно известный центон, свойственный авторам древности, Средневековья, Нового времени.
Этим объясняется и высокая степень фразеологического параллелизма с «Задонщиной» и летописями (выявленная В.П. Адриановой-Перетц и другими исследователями) и присутствие грамматических «ошибок» и диалектизмов 14-16 вв. (Княжнин переносил чужие грамматические формы, не корректируя их).
3.3. Мотивация. СПИ создавалось как политический инструмент — аллегорическое изложение чаяний русского дворянства правления Екатерины II: укрепление самодержавия и достижение реального, а не декларированного политического баланса между высшей аристократией и остальной массой этого сословия.
Анонимность и переход на архаичный язык были необходимы для сокрытия авторства и придания тексту сакральной легитимности «древнего завета».
4. Критика альтернативной гипотезы (12-13 вв.) на основе социальной истории.
Сторонники ранней датировки обычно игнорируют социально-историческую неправдоподобность бытования СПИ в 14-16 вв.
1. Отсутствие запроса.
Как показал Д.С. Лихачёв, существование общественного запроса на светские повести с подобной СПИ политической программой не подтверждается тематикой имеющейся в настоящее время источниковой базы. «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», летописи и др. пронизаны христианской риторикой, чего нет в СПИ.
2. Невозможность переписки. В условиях, когда репликация рукописей контролировалась церковью (через справщиков и руководство монастырских скрипториев), воспроизведение текста с нулевой христианской топикой было институционально невозможно. Любой игумен, архиепископ, давший санкцию на переписку СПИ, автоматически становился мишенью доноса, рискуя карьерой, должностью, а то и жизнью (казнь верхушки секты "жидовствующих" - Елена Волошанка, Иван Курицын Волк и др. в нач. 16 в.).
3. Отсутствие следов «литературных негров».
В.П. Адрианова-Перетц не выявила в СПИ устойчивых лексических маркеров, характерных для конкретных писцов-монахов 14-16 вв. (оставлявших "следы" в виде излюбленных словесных оборотов). Это означает, что текст не проходил через типичную монастырскую «фильтрацию» и редактирование.
Заключение.
Лингвистические аргументы в пользу ранней датировки «Слова о полку Игореве» (правильное употребление двойственного числа, позиция энклитик) не могут рассматриваться как решающие, поскольку они не учитывают:
а) компилятивный характер текста (возможность заимствования грамматических форм из рукописей-источников);
б) социальный запрет на переписку нерелигиозных произведений в монастырской среде 15-16 вв.
Предлагаемая гипотеза о создании СПИ в 18 веке с политической целью - путём компиляции(центон) - свободна от указанных противоречий. Окончательное решение проблемы атрибуции требует не новых лингвистических подсчётов, а междисциплинарного синтеза, где данные грамматики будут уравновешены историей культуры, религиоведением и текстологией.
Библиография (условные ссылки, расшифровка в гл.9):
<2> Лихачёв Д.С. Человек в литературе Древней Руси.
<3> Зализняк А.А. «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста.
<4>, <4а> Зализняк А.А. Лингвистические этюды.
<5> Лихачёв Д.С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени.
<46а> Адрианова-Перетц В.П. Стилистический и лексический комментарий к «Слову о полку Игореве».
Михаил Батов 02.07.2026 16:11 • Заявить о нарушении
Аннотация.
Статья посвящена проблеме датировки и авторства «Слова о полку Игореве».
На основе критического анализа лингвистических работ А.А. Зализняка, литературоведческих исследований Д.С. Лихачёва и текстологических наблюдений В.П. Адриановой-Перетц предлагается альтернативная версия.
Утверждается, что текст «Слова» представляет собой компиляцию фрагментов из древнерусских рукописей 14–16 вв.
Обосновывается невозможность переписывания памятника в церковной среде 14–16 вв. в силу его выраженной нерелигиозности.
Ключевые слова: «Слово о полку Игореве», атрибуция, А.А. Зализняк, текстология, лингвистическая методология, компиляция, секуляризация.
Введение.
Проблема атрибуции «Слова о полку Игореве» (далее — СПИ) остаётся открытой на протяжении почти двух столетий. Существующие подходы — лингвистический, культурологический, исторический, литературоведческий — зачастую дают противоречивые результаты. Цель данной работы — предложить версию происхождения СПИ, которая минимизирует логические противоречия, присущие гипотезам о его создании в 12-14 вв. Автор не претендует на исчерпывающую доказательность, но стремится продемонстрировать, что совокупность внелингвистических аргументов делает датировку 18 веком более экономной и непротиворечивой.
1. Критика лингвистического метода в приложении к СПИ.
Академик А.А. Зализняк в работах [<3>, <4>, <4а>] определяет лингвистический метод как наиболее надёжный для атрибуции СПИ. Однако анализ этих трудов выявляет ряд методологических уязвимостей.
1.1. Неопределённость операциональных понятий. Ключевые для лингвистики термины «закон», «правило» и «норма» используются применительно к языку 12-16 вв. без учёта того, что в эти века кодификация языковых норм отсутствовала.
Как справедливо отмечает сам А.А. Зализняк, в рукописях 15-16 вв. наблюдаются «отклонения» от реконструируемых норм, что ставит под сомнение статус этих норм как дескриптивных, а не прескриптивных конструкций исследователей 19-20 вв.
1.2. Порочный круг в аргументации переписывания.
Зализняк постулирует существование переписчиков 15-16 вв., чьи ошибки и диалектизмы якобы объясняют гетерогенность языка СПИ. Далее, на основе анализа этих ошибок делается вывод о времени и месте переписки. Однако само наличие этих ошибок служит единственным доказательством факта переписки.
Такой способ рассуждения представляет собой классический порочный логический круг: из предположения о переписывании выводятся особенности текста, которые затем используются для подтверждения факта переписывания.
1.3. Проблема репрезентативности источниковой базы.
Зализняк (<3>, параграф 3) справедливо оговаривает, что выводы основаны на доступном ныне корпусе рукописей, который, по причине документированной гибели значительного количества источников 12-16 вв., может быть неполным.
Однако в дальнейших рассуждениях эта оговорка утрачивает силу, и статистически значимые особенности начинают трактоваться как универсальные законы языка 12-13 вв. Это создаёт риск подмены: лингвистические особенности изученных текстов принимаются свойственными всем, в том числе и утраченным, памятникам.
2. Религиозная нейтральность СПИ как датирующий признак.
Одним из наиболее значимых, но редко учитываемых в лингвистических работах параметров является почти полное отсутствие в СПИ христианской лексики и ритуалистики. Систематизация этого признака позволяет сделать вывод о невозможности бытования и переписывания текста "Слова.." в монастырской среде 15-16 вв.
Таблица 1. Маркеры нерелигиозности СПИ.
Признак - упоминание Христа и Божьей матери.
Констатация - отсутствует.
Следствие для атрибуции - текст не мог быть создан или переписан клириком.
Признак - другая религиозно-церковная лексика
Констатация - 5 слов (против 30 в "Задонщине")
Следствие для атрибуции - значительное отклонение от средневековой стилистики.
Признак - молитвенные обращения и ритуалистика.
Констатация - отсутствуют.
Следствие для атрибуции - персонажи не демонстрируют христианскую идентичность.
Признак - языческие реминисценции.
Констатация - обращение Ярославны, Игоря к природным факторам, как к живым, разумным сущностям.
Следствие - архаизация под язычество, допустимая в литературе 18 в., маловероятная в средние века.
Признак - "не кресити".
Констатация - фраза «А Игорева храбраго плъку не кресити".
Следствие - противоречит 11-му пункту «Символа веры» («Чаю воскрешения мертвых»), сугубая ересь.
( Также описание сна Святослава и его толкование боярами, военный поход и битва в Пасхальную неделю и др.)
Вывод из таблицы 1: ни один монастырский переписчик или заказчик переписки в 15-16 вв., когда церковный контроль за содержанием текстов был жёстким (борьба с ересями, иосифлянство), не рискнул бы воспроизводить столь демонстративно нехристианское произведение. Риск обвинения в вероотступничестве многократно превышал культурную ценность текста.
3. Гипотеза о создании СПИ - политического манифеста - в 18 веке методом компиляции.
Изложенные выше противоречия снимаются, если принять следующую гипотезу, которую автор данной статьи считает наиболее эвристичной.
3.1. Авторы и время. Коллективным автором протографа СПИ (на русском языке 18 в.) могли быть А.П. Сумароков (1717–1777) и Я.Б. Княжнин (1740–1791). Окончательная редакция датируется периодом 1785–1789 гг.
3.2. Способ создания. Я.Б. Княжнин, имевший доступ к численно большему, чем исследователи 19-20 вв., корпусу древнерусских рукописей 14-16 вв., не «написал» текст СПИ в современном смысле, а осуществил его перевод / транспозицию на искусственный древнерусский язык.
Для этого он использовал метод компиляции: фрагменты фраз, близкие по смыслу к таковым в исходном тексте (орфография и синтаксис рус. яз. 18 в.), выбирались из подлинных рукописей (летописей, хронографов) и монтировались в новое целое - давно известный центон, свойственный авторам древности, Средневековья, Нового времени.
Этим объясняется и высокая степень фразеологического параллелизма с «Задонщиной» и летописями (выявленная В.П. Адриановой-Перетц и другими исследователями) и присутствие грамматических «ошибок» и диалектизмов 14-16 вв. (Княжнин переносил чужие грамматические формы, не корректируя их).
3.3. Мотивация. СПИ создавалось как политический инструмент — аллегорическое изложение чаяний русского дворянства правления Екатерины II: укрепление самодержавия и достижение реального, а не декларированного политического баланса между высшей аристократией и остальной массой этого сословия.
Анонимность и переход на архаичный язык были необходимы для сокрытия авторства и придания тексту сакральной легитимности «древнего завета».
4. Критика альтернативной гипотезы (12-13 вв.) на основе социальной истории.
Сторонники ранней датировки обычно игнорируют социально-историческую неправдоподобность бытования СПИ в 14-16 вв.
1. Отсутствие запроса.
Как показал Д.С. Лихачёв, существование общественного запроса на светские повести с подобной СПИ политической программой не подтверждается тематикой имеющейся в настоящее время источниковой базы. «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», летописи и др. пронизаны христианской риторикой, чего нет в СПИ.
2. Невозможность переписки. В условиях, когда репликация рукописей контролировалась церковью (через справщиков и руководство монастырских скрипториев), воспроизведение текста с нулевой христианской топикой было институционально невозможно. Любой игумен, архиепископ, давший санкцию на переписку СПИ, автоматически становился мишенью доноса, рискуя карьерой, должностью, а то и жизнью (казнь верхушки секты "жидовствующих" - Елена Волошанка, Иван Курицын Волк и др. в нач. 16 в.).
3. Отсутствие следов «литературных негров».
В.П. Адрианова-Перетц не выявила в СПИ устойчивых лексических маркеров, характерных для конкретных писцов-монахов 14-16 вв. (оставлявших "следы" в виде излюбленных словесных оборотов). Это означает, что текст не проходил через типичную монастырскую «фильтрацию» и редактирование.
Заключение.
Лингвистические аргументы в пользу ранней датировки «Слова о полку Игореве» (правильное употребление двойственного числа, позиция энклитик) не могут рассматриваться как решающие, поскольку они не учитывают:
а) компилятивный характер текста (возможность заимствования грамматических форм из рукописей-источников);
б) социальный запрет на переписку нерелигиозных произведений в монастырской среде 15-16 вв.
Предлагаемая гипотеза о создании СПИ в 18 веке с политической целью - путём компиляции(центон) - свободна от указанных противоречий. Окончательное решение проблемы атрибуции требует не новых лингвистических подсчётов, а междисциплинарного синтеза, где данные грамматики будут уравновешены историей культуры, религиоведением и текстологией.
Библиография (условные ссылки, расшифровка в гл.9):
<2> Лихачёв Д.С. Человек в литературе Древней Руси.
<3> Зализняк А.А. «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста.
<4>, <4а> Зализняк А.А. Лингвистические этюды.
<5> Лихачёв Д.С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени.
<46а> Адрианова-Перетц В.П. Стилистический и лексический комментарий к «Слову о полку Игореве».
Михаил Батов 02.07.2026 16:11 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.