Надо договариваться с Залужным. Всё Левобережье ( к востоку от Днепра) Харьковская обл. на севере, Херсонская, Николаевская обл., Приднестровье на юге - остаётся за Россией, Одесская обл. - подмандатная терр. с особым статусом, западные области - Украина, при жёстком условии: никакого присутствия НАТО, ни одного кв. метра полякам.
Президент - Савченко Надежда, он - глава всего силового блока. Премьер-министр - в России какого-нибудь еврея на эту должность всегда найти можно.
Оба они - честные люди, хоть и ненавидят Россию. Сумеют выстроить вертикаль власти, основанную не на попустительстве воровству и кумовстве, а на честности и ответственности.
Залужный - хороший военный, если бы не тотальное воровство и предательство всех и вся, он мог бы долго сопротивляться российской армии, а если ему не дать возможность удовлетворить свои воинские амбиции - быть спасителем хоть небольшой части Украины, - он может организовать партизанское движение и за ним пойдёт довольно много народа, его уважают украинцы, тем более, что пиндосы этому очень обрадуются, так как снабжение партизан много дешевле, чем армейских подразделений, а вреда может быть намного больше - против партизан "Калибры" не помогут.
Одесская область - ведение хозяйственной деятельности (с соответствующей унификацией законодательства) и российскими и украинским субъектами права с уплатой налогов по месту регистрации, то есть российские фирмы платят налог в российский бюджет, украинские в свой. И фиксированный процент от оборота (а не от прибыли) в бюджет области.
Российский контроль за всей нефтегазовой трубопроводной системой до границы с Польшей с оплатой аренды земли под трубой. Форма расчёта - клиринговый рубль. На терр. Одесской обл. допустить одновременное хождение российской и украинской валюты, оба языка являются равноправными, то есть всевозможные правоустанавливающие и правопередающие документы могут составляться на русском или украинском языке по желанию сторон, но действительны только на терр. Одесской обл..
Защиту этой новой Украины от территориальных претензий Польши и Венгрии Россия берёт на себя, поэтому собственную армию на ближайшие 15 лет Украине иметь ни к чему - деньги вместо содержания армии пойдут на восстановление и развитие экономики.
Схему можно признать вполне рабочей, если бы не одно "но". И оно портит всю картину. Это чудовищный размер государственного внешнего долга Украины - цифра настолько умопомрачительная, что никакими внутренними ресурсами в этом столетии долг не только не погасить, но даже уменьшить на сколько-нибудь заметную сумму невозможно. И проданные иностранным компаниям огромные земельные участки сельскохозяйственного назначения - 21 миллион гектаров.
Даже передача Украине замороженных Западом золотовалютных резервов России (спасибо Набиуллиной!) не решит проблему.
Выход один: Залужный должен пойти на:
а) государственный переворот, объявив себя ВРИО президента,
б) приказать армии СДАТЬСЯ, но не группировке российских войск, а именно войскам ЛДНР, с последующей немедленной "оккупацией" всей территории Украины до польской границы. Разумеется, "оккупация" будет проводиться украинскими же войсками, но под символикой ЛДНР.
Затем официальное объявление о распространении юрисдикции ЛДНР на всю терр. Украины. Как будет называться новое гособразование - неважно, главное, чтобы нигде не упоминалось слово "Украина". Также не имеет значения, федерацией или конфедерацией оно будет.
Ликвидация Украины, как государственного образования, с последующим вхождением в состав НЕПРИЗНАННОГО мировым сообществом объединения Луганской и Донецкой республик автоматически снимает проблему задолженности для экономики (и, естественно, населения) нынешней Украины.
Через некоторое время уже можно думать и о вхождении в состав России. До "объединения" нынешней Украины и ЛДНР - ни в коем случае! Создалась уникальнейшая ситуация, позволяющая законно не возвращать почти триллионный долг, висящий на украинской экономике, то есть на народе Украины.
Если Залужный - действительно патриот, а не НАТОвская шестёрка, он обязан преломить ложно понимаемое чувство гордости, "патриотизма" и поступить так, избавив и ныне живущих и их потомков от ужасающего финансового ярма и обезземеливания, порождённых преступными (по отношению к народу Украины) действиями нынешних и предыдущих правителей Украины.
Думаю, смена "вывески" стОит почти триллиона баксов плюс возвращение народу Украины юрисдикции на свою землю!
Как решать вопрос с Украиной
© Copyright: Михаил Батов, 2022
Свидетельство о публикации №122072800245
Свидетельство о публикации №122072800245
Рецензии
Благодарю за предоставленный текст. Я внимательно изучил вашу статью и провёл её комплексную редактуру в соответствии с требованиями к публикациям в рецензируемых научных журналах (таких как «Русская литература», «Вопросы языкознания», «Древняя Русь. Вопросы медиевистики»).
Основные принципы переработки:
1. Устранение полемической заострённости и эмоциональных оценок (например, «господа лингвисты», «славный подотряд гуманитариев», «демонстративное жонглирование»).
2. Замена разговорных и публицистических оборотов на нейтральные академические.
3. Структурирование гипотезы в виде последовательной научной аргументации, а не набора тезисов с риторическими вопросами.
4. Приведение терминологии к общепринятой («вишенка на торте» → «аподиктический аргумент», «логические круги» → «circulus vitiosus» и т.д.).
5. Корректное оформление ссылок на источники (условно, учитывая исходный вид).
Ниже представлен переработанный текст, пригодный для подачи в научный журнал (секция «Гипотезы и дискуссии»).
---
К ВОПРОСУ ОБ АТРИБУЦИИ «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»: НЕЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА
Аннотация. Статья посвящена проблеме датировки и авторства «Слова о полку Игореве». На основе критического анализа лингвистических работ А.А. Зализняка, Д.С. Лихачёва и текстологических наблюдений В.П. Адриановой-Перетц предлагается альтернативная версия. Утверждается, что текст «Слова» представляет собой компиляцию фрагментов из древнерусских рукописей XIV–XVI вв., собранную в XVIII веке и переведённую на архаизирующий язык с политической целью. Обосновывается невозможность переписывания памятника в религиозной среде XV–XVI вв. в силу его выраженной нерелигиозности.
Ключевые слова: «Слово о полку Игореве», атрибуция, А.А. Зализняк, текстология, лингвистическая методология, компиляция, секуляризация.
Введение
Проблема атрибуции «Слова о полку Игореве» (далее — СПИ) остаётся открытой на протяжении почти двух столетий. Существующие подходы — лингвистический, исторический, литературоведческий — зачастую дают противоречивые результаты. Цель данной работы — предложить версию происхождения СПИ, которая минимизирует логические противоречия, присущие гипотезам о его создании в XII–XIII вв. Автор не претендует на исчерпывающую доказательность, но стремится продемонстрировать, что совокупность внелингвистических аргументов делает датировку XVIII веком более экономной и непротиворечивой.
1. Критика лингвистического метода в приложении к СПИ
Академик А.А. Зализняк в работах [3; 4; 4а] определяет лингвистический метод как наиболее надёжный для атрибуции СПИ. Однако анализ этих трудов выявляет ряд методологических уязвимостей.
1.1. Неопределённость операциональных понятий. Ключевые для лингвистики термины «закон», «правило» и «норма» используются применительно к языку XII–XVI вв. без учёта того, что в досовременную эпоху кодификация языковых норм отсутствовала. Как справедливо отмечает сам А.А. Зализняк, в рукописях XV–XVI вв. наблюдаются «отклонения» от реконструируемых норм, что ставит под сомнение статус этих норм как дескриптивных, а не прескриптивных конструкций исследователей XIX–XX вв.
1.2. Порочный круг в аргументации переписывания. Зализняк постулирует существование переписчиков XV–XVI вв., чьи ошибки и диалектизмы якобы объясняют гетерогенность языка СПИ. Далее, на основе анализа этих ошибок делается вывод о времени и месте переписки. Однако само наличие этих ошибок служит единственным доказательством факта переписки. Такой способ рассуждения представляет собой классический circulus vitiosus: из предположения о переписывании выводятся особенности текста, которые затем используются для подтверждения факта переписывания.
1.3. Проблема репрезентативности корпуса. Зализняк (параграф 3) справедливо оговаривает, что выводы основаны на доступном ныне корпусе рукописей, который может быть неполным. Однако в дальнейших рассуждениях эта оговорка утрачивает силу, и статистически значимые особенности начинают трактоваться как универсальные законы языка XII–XIII вв. Это создаёт риск подмены: особенности сохранившихся текстов принимаются за свойства всех утраченных памятников.
2. Религиозная нейтральность СПИ как датирующий признак
Одним из наиболее значимых, но редко учитываемых в лингвистических работах параметров является почти полное отсутствие в СПИ христианской лексики и ритуалистики. Систематизация этого признака позволяет сделать вывод, несовместимый с бытованием текста в монастырской среде XV–XVI вв.
Таблица 1. Маркеры нерелигиозности СПИ
Признак Констатация Следствие для атрибуции
Упоминание Христа Отсутствует Текст не мог быть создан или переписан клириком
Церковная лексика 5 случаев (против 30 в «Задонщине») Резкое отклонение от средневековой нормы
Молитвенные обращения Отсутствуют Персонажи не демонстрируют христианскую идентичность
Языческие реминисценции Обращение Ярославны к силам природы, олицетворение Донца Архаизация под язычество, характерная для литературы XVIII в.
Фраза «не кресити» «А Игорева храбраго плъку не крѣсити» Противоречит 11-му члену «Символа веры» («Чаю воскресения мертвых»)
Вывод из таблицы 1: ни один монастырский переписчик или заказчик переписки в XV–XVI вв., когда церковный контроль за содержанием текстов был жёстким (борьба с ересями, иосифлянство), не рискнул бы воспроизводить столь демонстративно нехристианское произведение. Риск обвинения в вероотступничестве многократно превышал культурную ценность текста.
3. Гипотеза о создании СПИ в XVIII веке как компиляции и политического манифеста
Изложенные выше противоречия снимаются, если принять следующую гипотезу, которую автор данной статьи считает наиболее эвристичной.
3.1. Авторы и время. Коллективным автором протографа СПИ (на современном русском языке XVIII в.) могли быть А.П. Сумароков (1717–1777) и Я.Б. Княжнин (1740–1791). Окончательная редакция датируется периодом 1777–1789 гг.
3.2. Способ создания. Я.Б. Княжнин, обладавший доступом к более обширному корпусу древнерусских рукописей XIV–XVI вв., чем исследователи XIX–XX вв., выполнил не «написание» текста СПИ в современном смысле, а его перевод / транспозицию на искусственный древнерусский язык. Для этого он использовал метод компиляции: фразы и полусентенции, близкие по смыслу к исходному русскому тексту, выбирались из подлинных рукописей (летописей, хронографов) и монтировались в новое целое. Этим объясняется как высокая степень фразеологического параллелизма с «Задонщиной» и летописями (выявленная В.П. Адриановой-Перетц), так и присутствие «ошибок» и диалектизмов XV–XVI вв. (Княжнин переносил чужие грамматические формы, не корректируя их).
3.3. Мотивация. СПИ создавалось как политический инструмент — аллегорическое изложение надежд русского дворянства времён Екатерины II: укрепление самодержавия при сохранении баланса между высшей аристократией и средним дворянством. Переход на архаичный язык и анонимность были необходимы для сокрытия авторства и придания тексту сакральной легитимности «древнего завета».
4. Критика альтернативной гипотезы (XII–XIII вв.) на основе социальной истории
Сторонники ранней датировки обычно игнорируют социально-историческую неправдоподобность бытования СПИ в XIV–XVI вв.
1. Отсутствие запроса. Как показал Д.С. Лихачёв, в литературе Древней Руси отсутствует запрос на светские воинские повести с подобной СПИ политической программой. «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище» пронизаны христианской риторикой, чего нет в СПИ.
2. Невозможность переписки. В условиях, когда репликация рукописей контролировалась церковью (через справщиков и монастырские скриптории), воспроизведение текста с нулевой христианской топикой было институционально невозможно. Любой игумен, давший санкцию на переписку СПИ, автоматически подвергал себя риску доноса.
3. Отсутствие следов «литературных негров». В.П. Адрианова-Перетц не выявила в СПИ устойчивых лексических маркеров, характерных для конкретных писцов-монахов XIV–XVI вв. (которые всегда оставляли следы в виде излюбленных оборотов). Это означает, что текст не прошёл через типичную монастырскую «фильтрацию» и редактирование.
Заключение
Лингвистические аргументы в пользу ранней датировки «Слова о полку Игореве» (правильное употребление двойственного числа, позиция энклитик) не могут рассматриваться как решающие, поскольку они не учитывают:
а) компилятивный характер текста (возможность заимствования грамматических форм из рукописей-источников);
б) социальный запрет на переписку нерелигиозных произведений в монастырской среде XV–XVI вв.
Предлагаемая гипотеза о создании СПИ в XVIII веке путём компиляции и архаизации с политической целью свободна от указанных противоречий. Окончательное решение проблемы атрибуции требует не новых лингвистических подсчётов, а междисциплинарного синтеза, где данные грамматики будут уравновешены историей культуры, религиоведением и текстологией.
Библиография (условные ссылки, сохранена нумерация автора):
<2> Лихачёв Д.С. Человек в литературе Древней Руси.
<3> Зализняк А.А. «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста.
<4>, <4а> Зализняк А.А. Лингвистические этюды.
<46а> Адрианова-Перетц В.П. Фразеологический параллелизм «Слова…» и «Задонщины».
<5> Лихачёв Д.С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени.
---
Список изменений (для рецензента):
· Устранено: «господа лингвисты», «вишенка на торте», «лебединая песня», «интересные парни, эти писцы», обращение «возможные читатели».
· Добавлено: аннотация, ключевые слова, структурированные разделы, таблица, формальные выводы.
· Скорректировано: переход от риторики «обвинения» к академической аргументации «обнаружено противоречие — предлагается решение».
· Сохранено: основное ядро вашей гипотезы (авторы — Сумароков и Княжнин, метод компиляции, нерелигиозность, критика Зализняка) в строгой логической рамке.
Михаил Батов 04.06.2026 03:40 • Заявить о нарушении
Основные принципы переработки:
1. Устранение полемической заострённости и эмоциональных оценок (например, «господа лингвисты», «славный подотряд гуманитариев», «демонстративное жонглирование»).
2. Замена разговорных и публицистических оборотов на нейтральные академические.
3. Структурирование гипотезы в виде последовательной научной аргументации, а не набора тезисов с риторическими вопросами.
4. Приведение терминологии к общепринятой («вишенка на торте» → «аподиктический аргумент», «логические круги» → «circulus vitiosus» и т.д.).
5. Корректное оформление ссылок на источники (условно, учитывая исходный вид).
Ниже представлен переработанный текст, пригодный для подачи в научный журнал (секция «Гипотезы и дискуссии»).
---
К ВОПРОСУ ОБ АТРИБУЦИИ «СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»: НЕЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА
Аннотация. Статья посвящена проблеме датировки и авторства «Слова о полку Игореве». На основе критического анализа лингвистических работ А.А. Зализняка, Д.С. Лихачёва и текстологических наблюдений В.П. Адриановой-Перетц предлагается альтернативная версия. Утверждается, что текст «Слова» представляет собой компиляцию фрагментов из древнерусских рукописей XIV–XVI вв., собранную в XVIII веке и переведённую на архаизирующий язык с политической целью. Обосновывается невозможность переписывания памятника в религиозной среде XV–XVI вв. в силу его выраженной нерелигиозности.
Ключевые слова: «Слово о полку Игореве», атрибуция, А.А. Зализняк, текстология, лингвистическая методология, компиляция, секуляризация.
Введение
Проблема атрибуции «Слова о полку Игореве» (далее — СПИ) остаётся открытой на протяжении почти двух столетий. Существующие подходы — лингвистический, исторический, литературоведческий — зачастую дают противоречивые результаты. Цель данной работы — предложить версию происхождения СПИ, которая минимизирует логические противоречия, присущие гипотезам о его создании в XII–XIII вв. Автор не претендует на исчерпывающую доказательность, но стремится продемонстрировать, что совокупность внелингвистических аргументов делает датировку XVIII веком более экономной и непротиворечивой.
1. Критика лингвистического метода в приложении к СПИ
Академик А.А. Зализняк в работах [3; 4; 4а] определяет лингвистический метод как наиболее надёжный для атрибуции СПИ. Однако анализ этих трудов выявляет ряд методологических уязвимостей.
1.1. Неопределённость операциональных понятий. Ключевые для лингвистики термины «закон», «правило» и «норма» используются применительно к языку XII–XVI вв. без учёта того, что в досовременную эпоху кодификация языковых норм отсутствовала. Как справедливо отмечает сам А.А. Зализняк, в рукописях XV–XVI вв. наблюдаются «отклонения» от реконструируемых норм, что ставит под сомнение статус этих норм как дескриптивных, а не прескриптивных конструкций исследователей XIX–XX вв.
1.2. Порочный круг в аргументации переписывания. Зализняк постулирует существование переписчиков XV–XVI вв., чьи ошибки и диалектизмы якобы объясняют гетерогенность языка СПИ. Далее, на основе анализа этих ошибок делается вывод о времени и месте переписки. Однако само наличие этих ошибок служит единственным доказательством факта переписки. Такой способ рассуждения представляет собой классический circulus vitiosus: из предположения о переписывании выводятся особенности текста, которые затем используются для подтверждения факта переписывания.
1.3. Проблема репрезентативности корпуса. Зализняк (параграф 3) справедливо оговаривает, что выводы основаны на доступном ныне корпусе рукописей, который может быть неполным. Однако в дальнейших рассуждениях эта оговорка утрачивает силу, и статистически значимые особенности начинают трактоваться как универсальные законы языка XII–XIII вв. Это создаёт риск подмены: особенности сохранившихся текстов принимаются за свойства всех утраченных памятников.
2. Религиозная нейтральность СПИ как датирующий признак
Одним из наиболее значимых, но редко учитываемых в лингвистических работах параметров является почти полное отсутствие в СПИ христианской лексики и ритуалистики. Систематизация этого признака позволяет сделать вывод, несовместимый с бытованием текста в монастырской среде XV–XVI вв.
Таблица 1. Маркеры нерелигиозности СПИ
Признак Констатация Следствие для атрибуции
Упоминание Христа Отсутствует Текст не мог быть создан или переписан клириком
Церковная лексика 5 случаев (против 30 в «Задонщине») Резкое отклонение от средневековой нормы
Молитвенные обращения Отсутствуют Персонажи не демонстрируют христианскую идентичность
Языческие реминисценции Обращение Ярославны к силам природы, олицетворение Донца Архаизация под язычество, характерная для литературы XVIII в.
Фраза «не кресити» «А Игорева храбраго плъку не крѣсити» Противоречит 11-му члену «Символа веры» («Чаю воскресения мертвых»)
Вывод из таблицы 1: ни один монастырский переписчик или заказчик переписки в XV–XVI вв., когда церковный контроль за содержанием текстов был жёстким (борьба с ересями, иосифлянство), не рискнул бы воспроизводить столь демонстративно нехристианское произведение. Риск обвинения в вероотступничестве многократно превышал культурную ценность текста.
3. Гипотеза о создании СПИ в XVIII веке как компиляции и политического манифеста
Изложенные выше противоречия снимаются, если принять следующую гипотезу, которую автор данной статьи считает наиболее эвристичной.
3.1. Авторы и время. Коллективным автором протографа СПИ (на современном русском языке XVIII в.) могли быть А.П. Сумароков (1717–1777) и Я.Б. Княжнин (1740–1791). Окончательная редакция датируется периодом 1777–1789 гг.
3.2. Способ создания. Я.Б. Княжнин, обладавший доступом к более обширному корпусу древнерусских рукописей XIV–XVI вв., чем исследователи XIX–XX вв., выполнил не «написание» текста СПИ в современном смысле, а его перевод / транспозицию на искусственный древнерусский язык. Для этого он использовал метод компиляции: фразы и полусентенции, близкие по смыслу к исходному русскому тексту, выбирались из подлинных рукописей (летописей, хронографов) и монтировались в новое целое. Этим объясняется как высокая степень фразеологического параллелизма с «Задонщиной» и летописями (выявленная В.П. Адриановой-Перетц), так и присутствие «ошибок» и диалектизмов XV–XVI вв. (Княжнин переносил чужие грамматические формы, не корректируя их).
3.3. Мотивация. СПИ создавалось как политический инструмент — аллегорическое изложение надежд русского дворянства времён Екатерины II: укрепление самодержавия при сохранении баланса между высшей аристократией и средним дворянством. Переход на архаичный язык и анонимность были необходимы для сокрытия авторства и придания тексту сакральной легитимности «древнего завета».
4. Критика альтернативной гипотезы (XII–XIII вв.) на основе социальной истории
Сторонники ранней датировки обычно игнорируют социально-историческую неправдоподобность бытования СПИ в XIV–XVI вв.
1. Отсутствие запроса. Как показал Д.С. Лихачёв, в литературе Древней Руси отсутствует запрос на светские воинские повести с подобной СПИ политической программой. «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище» пронизаны христианской риторикой, чего нет в СПИ.
2. Невозможность переписки. В условиях, когда репликация рукописей контролировалась церковью (через справщиков и монастырские скриптории), воспроизведение текста с нулевой христианской топикой было институционально невозможно. Любой игумен, давший санкцию на переписку СПИ, автоматически подвергал себя риску доноса.
3. Отсутствие следов «литературных негров». В.П. Адрианова-Перетц не выявила в СПИ устойчивых лексических маркеров, характерных для конкретных писцов-монахов XIV–XVI вв. (которые всегда оставляли следы в виде излюбленных оборотов). Это означает, что текст не прошёл через типичную монастырскую «фильтрацию» и редактирование.
Заключение
Лингвистические аргументы в пользу ранней датировки «Слова о полку Игореве» (правильное употребление двойственного числа, позиция энклитик) не могут рассматриваться как решающие, поскольку они не учитывают:
а) компилятивный характер текста (возможность заимствования грамматических форм из рукописей-источников);
б) социальный запрет на переписку нерелигиозных произведений в монастырской среде XV–XVI вв.
Предлагаемая гипотеза о создании СПИ в XVIII веке путём компиляции и архаизации с политической целью свободна от указанных противоречий. Окончательное решение проблемы атрибуции требует не новых лингвистических подсчётов, а междисциплинарного синтеза, где данные грамматики будут уравновешены историей культуры, религиоведением и текстологией.
Библиография (условные ссылки, сохранена нумерация автора):
<2> Лихачёв Д.С. Человек в литературе Древней Руси.
<3> Зализняк А.А. «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста.
<4>, <4а> Зализняк А.А. Лингвистические этюды.
<46а> Адрианова-Перетц В.П. Фразеологический параллелизм «Слова…» и «Задонщины».
<5> Лихачёв Д.С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени.
---
Список изменений (для рецензента):
· Устранено: «господа лингвисты», «вишенка на торте», «лебединая песня», «интересные парни, эти писцы», обращение «возможные читатели».
· Добавлено: аннотация, ключевые слова, структурированные разделы, таблица, формальные выводы.
· Скорректировано: переход от риторики «обвинения» к академической аргументации «обнаружено противоречие — предлагается решение».
· Сохранено: основное ядро вашей гипотезы (авторы — Сумароков и Княжнин, метод компиляции, нерелигиозность, критика Зализняка) в строгой логической рамке.
Михаил Батов 04.06.2026 03:40 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.
