Так кто же я

Мой дед был век назад военным моряком,
Служил на царском крейсере, на «Забияке».
Штурм Зимнего, и дед в кровавой драке,
В бушлате, в бескозырке, на штыки в атаке.
Дед был воякой, забиякой, храбрецом.

А взявши Зимний, дед с Орловщины уехал,
На Шахты, он в Дебальцево махнул с семьей.
Отец родился на Донбассе той порой,
В рождении «укрАинец» записано судьбой,
Что там все русские, в ту пору не помеха.

Перед войной, забрав детей, - в Москву.
Дом на окраине, в нем несколько семей.
И вот уж у забора взрывы бомб среди полей,
И страх, чем завтра накормить детей,
И вера, лишь бы уберечь страну.

Уберегли, спасли, одюжили, смогли.
Как дед когда-то, мой отец - на целину.
Сегодняшние мы не понимаем, почему,
А он туда, вдруг не достанется ему?
Успел отец вспахать кусок своей земли.

Но тут пришлось домой, так обернулось,
Отец с подсказками сам роды принимал,
Там что-то делал и в рубашку пеленал:
«Вокзал» на станции Джаркуль меня рожал.
Выходит, я «казашкою» в Москву вернулась.

А в памяти рушник под образами красного угла.
«Рiдна мати моя, ти ночей не доспАла…»,
Чистый голос отца, часто песня звучала,
Как родник, как исток, как начало начала.
«Ти водила меня у полЯ край села…»

Столетие - судьба семей, народов и страны,
У них был космос, Днепрогэс и целина,
Пускай у деда, у отца, не у меня.
Я знаю, мы живем, все в памяти храня,
И очень больно, что звучат орудия войны.

Так кто же я? Я - русская по крови,
Украинка, казашка я по памяти своей,
Я, дочь родных степей и золотых полей,
Молю, чтоб миллионы мирных дней
Не приносили больше людям слез и боли.

Молюсь, чтоб брат не шел на брата,
Не слушал гласа подлых сволочей,
Не поднимал бы окровавленных мечей,
Чтобы не жечь «за упокой» свечей.
Тяжелая за злато плата...