Гражданский 5-22-Э

Человек человек человеку,
Я заверю железобетонно,
И пусть дух мой стенается волком,
В биомасс, я вхожу, мегатонны.
—
Ничего мы не значим толком,
Становясь просто тенью от взрыва.
Можно ль всех запихнуть в катакомбы?
Можно не бомбить Хиросиму?
—
Как февраль задавался, так трубы,
Заиграли совсем неестественно,
Показались обломаны зубы,
Старика разбомблённого - Дрездена.
—
Ну а мы, на обломках Белграда,
Пили чай из посуды фарфора,
Оседал на нас пепел из ада -
Отложения белого фосфора.
—
Мы по джунглям, бегом, от Сайгона,
Нам на головы Эйджент Орандж.
Вертолетов летят легионы,
Вот такой вот Вьетнам, антураж!
—
Что ж я сделал такого, ребята,
Чтоб на голову сыпались бомбы?
Не держал я в руках автомата,
Да и не был в составе Вьетконга.
—
Я обычный ливийский гражданский,
Что кричит: " Не стрелять по Багдаду!"
Может батюшка, хоть, ватиканский,
Скажет пулям не ранить солдат?
—
Да вот только не пули решают,
Кто умрет, а кто будет оправдан...
И мой дух снова волком стенаем,
От людской окровавленной правды.