Бим

У многих, кто прочитал название этого рассказа, в голове может возникнуть ассоциация с названием повести Г.Н. Троепольского «Белый Бим Чёрное Ухо». Но ассоциация на этом почти и заканчивается.
Скажем так – наш Бим тоже был собакой. От рождения и до …
И пятно чёрное у него присутствует в окрасе … Только не на ухе, а вокруг правого глаза, но в половину морды.
Основным видимым для людей окрасом Бима, был палевый окрас. Какой он был настоящий, данный ему от рождения, не помнил ни он сам, ни те, кто знали его «всю жизнь».
Также не известна была его порода, однако своими большими размерами Бим поражал вех. В его основной стати было что-то от среднеазиатской овчарки – алабая.
Хотя, откуда в деревне, далёкой от этой Средней Азии, где родился и всю свою жизнь прожил Бим, взялись алабаи? Ясно, что ниоткуда. Можно нафантазировать, но не будем. Что есть, то и есть.
Родословную Бима мы всё одно не построим … А если одним словом его охарактеризовать, то по своему деревенскому статусу – Бим был вроде как местным «князем».

Где ночевал «князь» не знал никто. Когда был жив его хозяин, местный пропоица, то Бим, преданный ему по своему характеру, жил в хозяйской развалюхе – в дряхлой избе. По уходу того в мир иной, собака стала бездомной.
Ни к кому тогда пёс не прибился. Своих нахлебников хватает … А мест в деревне, где можно было бы приладится на ночлег бездомной живности было предостаточно. Были брошенные коровники, хозпостройки, оставшиеся от обанкротившегося колхоза … Да мало ли рудимента, бросавшегося в глаза то тут то там, оставшегося от разваленного народного хозяйства и неучтенных руин.

Сколько ему было лет, он не помнил … Может даже и не знал … Ведь столько времени уже прошло с той поры, когда он был кутёнком, потом щенком, как становился взрослым кобелём и, наконец, вот дожил до статуса – старый пёс. Хотя его душа была ещё молода …

Днём Бим промышлял себе еду. Других забот у него не было. Бегал по улицам, вдоль да по речке … Или лежал у дверей какого-нибудь продуктового магазина, а их спасибо новому времени, было аж пять. Магазины с хозтоварами были ему не интересны … Уж очень несъедобно пахло у них изнутри.
Когда Бим проводил время у дверей магазина, то он пристально всматривался на приезжающих к магазину в автомашинах в летний сезон молодых новомодных собак. Очень многие кто находился в салоне за стеклом, и кого хозяева не выпускали из машин, были с бантиками, в ошейниках со стразами, стриженные или триммингованные, одетые в какую-то пестрядинную одёжку, ботинки и без  оных… Одним словом от самой собачей их сути осталось только одно название о принадлежности к таковым.

Ко всей живости, которая попадалась ему по жизни, вплоть до представителей из кошачьих, Бим относился со спокойным интересом. И даже не отмечал их существо своим громким «Гав». Он считал для себя это унижением. А вот этих, которые были разэтакие – являющиеся основным отличием города от деревни в среде кинологов, и которые были ему всего на один зубок … Он отмечал ленивым – «Хрртьфу!». Это означало на собачьем языке – «Нет в деревне на службе человека таких собак … И не надо!».
«Жаль Дружок, одного деда кобель, друг мой близкий, не видит такого срама из рода собачьего … Он бы уж им показал, какое у него к ним имеется свое деревенское презрение … Он бы им показал, как надо и где ногу задирать у нас тут … В деревне!» – всегда отмечал про себя «князь», глядя на чужаков. Но не об этом наш рассказ.

Как уже было сказано Бим, лежал возле «продмаговского» крыльца, носом, направленным в продуктовые недра. Так можно хорошо мечтать, нюхая источаемы оттуда в обилии гастрономические ароматы.
Машины подъезжали и уезжали, люди подходили и отходили. Никому в голову не приходило обратить внимание на голодную собаку. Природная скромность и статус «князя» не позволяли Биму клянчить, приставать, попрошайничать, требовать, а уж тем более что-то своровать откуда-нибудь … Он был готов скорее умереть тут, пусть даже на время … Хоть на пять минут … Но не поступать так, как поступает наглый мелкий, непонятно каким образом выродившийся и от кого, лохматый в некоторых местах кобелек Кузя.

А Кузя поступал очень просто. Он входил в магазин следом за чьими-то ногами … Якобы он с хозяином … Потом он отставал от «сопровождающего» … Втихую подходил к стеллажам с хлебом … А потом с нижнего лотка воровал то, что мог утащить … Стащивши же Кузя бегом бежал к дверям. Для выхода из магазина он применял тот же приём. Отбежав от места воровства на приличное расстояние со спёртой булкой в зубах, «наглый» тут же начинал хвалиться о добытом перед Бимом, сопровождая это своим громким противным визгливым лаем. Иногда от той дразниловки нервы Бима давали сбой, от чего вороватому Кузе доставалось по полной мере, то есть он оставался без добычи. Но Кузя в жизни был с хозяином и с домом, что в итоге не так огорчало воришку от экспроприации.

В этот день Кузя не прибежал. «Наверное, мерзавец, в сытости пребывает! … А может свои харчи отрабатывает – лает всё время бестолку и безумолку … Говорят лиса по деревне шастает! … А ведь Кузя тоже может кое-что городским фифам показать … Хоть и срамник ещё тот!» – подумалось стыдливому гиганту.
Собачьи размышления прервались в связи с появлением идущей к магазину мужской фигуры. Это шёл Человек. Бим знал о нём. От него за версту разносилось, что он Человек, а ещё и добрый … Даже слишком …
Ведь недаром собаки и кошки наделены таким чувством, что они чувствуют какой человек перед ними … с доброй душой или … К одному ластятся, а к другому на веревке не затянешь … Вот так природа устроила.

Познакомились они как-то случайно и было это зимой. Бим бегал по льду среди рыбаков. Они ведь тоже добрые … Кто хлебцем, а кто и чем посущественней порадует … Но те, кто изредка угощал его, всё более по одиночке сидели и рыбу ловили.
А вот вокруг этого Человека целая компания была, сразу видно, что приезжие. Пёс и подбежал к ним. Лизнул руку он тому Человеку. Тот в ответ угостил его и даже очень изрядно. У них на стоящем столике было сало соленое и варено-копченое, и колбаса вкусная разных сортов, и сыр. Про хлеб и говорить незачем. Остальное, несъедобное стоящее на столе, Биму было не интересно … А им-то, похоже, «то самое» было более интересно чем вкусная еда.
Но тут один из местных рыбаков крикнул псу – «Бим! Бим!». Он уважил зовущего его, подошел за бутербродом.
Вот таким образом, компания узнала, как зовут Бима.
Бим запомнил Человека, Человек запомнил Бима.

Подойдя к крыльцу «сельмага», человек крикнул радостным голосом – «Бим!». Пёс тоже обрадовался встрече. Встал улыбаясь часто дыша … Хвост же его крутился пропеллером. Он лизнул руку Человеку. Человек погладил Бима между ушей. Выполнив «церемонию приветствия» Человек зашел в магазин, а Бим остался стоять, ожидая его выхода на белый свет.
Потом они вместе шли вдоль по деревне – Человек и Бим!
При этом Бима охватило большое чувство гордости, от того, что он рядом с Человеком. Даже все деревенские псы, сидевшие на цепи, не смели лаять, тявкать или визгливо сообщать о своём наличии, когда они проходили мимо них.
Человек жил ближе к концу деревни. Сколько раз Бим пробегал мимо этого дома, но ему и в голову не приходило, что это дом Человека. По приходу к дому Человек угостил собаку едой. Затем он ушел внутрь избы и занялся своими делами. А сытый пёс ушел в только ему ведомое место.
Это место Бим взял себе на особую заметку по присмотру за ним.

И он доказал серьёзными делами во время своего несения добровольной тайной службы.
Бим видел, что к Человеку как-то летом приехала та же компания рыболовов, что была той памятной зимой.
«Артель» все время в те дни были заняты рыбалкой. О добытой рыбе учуяли в окрест живущие коты-бедокуры. Они ждали то время, чтобы улучить момент, когда можно будет полакомится нечаянной добычей. И оно им выпало!
Компания приехала на самом краю наступившего урагана. Бросив садок с уловом у крыльца, все еле-еле успели вбежать в дом. Тут так и полило! «Артельщики» начали снедать да гулять. Про садок они и забыли. Но не забыли о нём бедокуры. Дождавшись окончания дождя, все «сладкоежки-рыбники» оккупировали брошенный впопыхах садок.
Четверо котов, державших в этом месте свой форум, которые были окрашены в разные цвета – серый, апельсиновый, белый в пятнах, черный без хвоста (вот бы такую породу в Европе распространить, чтобы дверь за ним быстрее закрывалась), плотно насели на трофей. Бим, несший скрытно охрану, из своего укрытия сказал один раз – «Гав!». Бедокуры знали голос «князя» и особенно чёрный бедокур, ранее вкусивший прелестей от челюсти Бима. Развивать ими затеянную пакость они не стали и разошлись по сторонам, нарочито демонстрируя псу, находящемуся в засаде, своё почти истинное «безразличие» к нежданному десерту.
Человек вышел на этот самый «Гав». Коты в этот момент уже сидели по разным углам близлежащей улицы. Он понял, кто сотворил этот разгон. Бим вышел к человеку. Он лизнул ему руку. Человек потрепал пса по голове. Затем было угощение … От души!

Был еще такой случай, который сподвиг Человека на один поступок. Собирался он в гости … Тут собственно недалеко от него … На одной улице … Собрал нехитрые подарки и закуски хорошей. Вышел и … Что-то позабыл дома или отвлекла его память на несделанное. Положил он на ступеньки крыльца приготовленное для гостевого посещения. Пока в доме творил отвлёкшее его, то в это время на ту беду лиса бежала.
Патрикеевна для ориентирования на местности, встала на лавочку и поглядела, что в доме твориться. Потом подошла к сумке и было хотела, но … Из секрета раздалось Бимово – «Гав!». Лиса не была знакома с Бимом. И это её счастье!
Хозяин выскочил из избы и успел заметить, как за углом исчез хвост лисы. Бим же вышел из засады и полизал руку Человеку. Человек потрепал холку Бима. Он накормил пса до отвала.
Затем Человек, а за ним Бим пошли к магазину.

Внутрь «кооперации» Бим заходить не стал. Человек зашел.
Там он дал денег продавцу и купил килограмм сосисок. В разговоре с продавцом они решили, что она (продавец) будет кормить Бима, когда его не будет в деревне. А Человек оставит ей деньги на еду Биму.
Сам же он вынес псу вкусного в знак благодарности. Покормив охранника и сказав ему, что надо приходить сюда (хотя, Бим постоянно и так приходил сюда) и он будет накормлен … А после этого похода они вернулись к дому Человека.

Потом Человек уехал из деревни. Бим по уже выработанной привычке приходил к магазину, а продавщица, выполняя договорённости и из жалости к псу, кормила его. Что творилось в голове собаки, говорить наверно не имеет смысла. Скажу одно – Более благодарного преданного друга у Человека не было!

Человек долго не приезжал, да и осень – переходной сезон - наступила. Бим долго ходил к магазину и ел, исправно исполняя этот ритуал в надежде, что он ещё много сделает для Человека, как охранник. Ведь ни коты-бедокуры, ни лиса-плутовка никуда не делись. Все пока было в гармонии.

Но в один из дней Бим не пришел. Не пришёл и в последующие. Сосиски ждали его, но он уже не ждал сосисок!

Расшифровывать думаю не надо.

А. Коро, июль, 2022 г.