безотносительно к прошлому
мне с настоящим не справиться,
так под матрасом горошина
не позволяет расслабиться.
Стереотипы ломаются,
мёртвое позавчерашнее
в завтра прорваться пытается:
смутное, злое и страшное.
Полуштрихами, намёками,
полуулыбочкой кривенькой,
слухами и экивоками,
в ужас вгоняющей мимикой,
в вату закутавшись грязную,
сверху обсыпавшись блестками,
брызжущее несуразностью,
пошлостью, бредом, скабрезностью.
Трудно глазам видеть явное,
слышать ушам очевидное,
как восхваляют бесславное,
как превозносят постыдное.
Легче глухой и незрячею,
гибкою и толстокожею
быть, чтобы воду стоячую
лить из пустого в порожнее.
Легче, замкнувшись в неверии
и обернувшись в незнание,
в созданной кем-то мистерии
тешить себя оправданием
чьей-то вины недоказанной,
не допустив сожаления,
мнением чьим-то навязанным,
прочь отвергая сомнения.
И, засыпая в безмолвии,
в душном кислотном забвении,
вымученным многословием
Бога молить о прощении.
Свидетельство о публикации №122070804192