формa монолога

С тех пор, как зарифмованы слова,
ты ждёшь гостей, которые прочтут их,
и станут говорить с тобой, едва
дотронутся до этих строчек чутких.
Прочтут, подумав, снова перечтут,
пожмут плечами - торкает не слишком.
Поскольку диалога ищем тут,
пытаемся объём придать мыслишкам
довольно куцым - в этом и просчёт.
Простое в сложном сводится к догматам,
и тот, кто в этом фишку не сечёт,
довольствуется хохмами да матом.
А сложное, конечно же, в простом -
две крайности, которых не пойму я.
Читатель, что ты думаешь о том,
что я тебе не смог сказать, рифмуя?
Вопрос не праздный, нечего тянуть
с ответом, а иначе всё заброшу.
Молчание спасает нас? Отнюдь.
Оно, скорей, плевок писаке в рожу.
А если диалог не по плечу,
то заумь или простенькое что-то.
Ну что ж, тогда я лучше замолчу,
зачем стихи, скажи, какого чёрта
я парюсь тут, просиживая дни
за текстами - набор уже почтенный.
Ответь-ка мне - зачем нужны они,
когда ни чтений нет, ни перечтений.
Что? Просто? Сложно? В будущем? Потом?
Когда придёт прекрасное далёко?
И если так - общение с листом,
сведённое до формы монолога.

***

Слова не те, когда ночная темь
дождём прошита - нет былых значений
и смысла нет совсем, а между тем
ночной июнь, горячий и ничейный,
стоит в окне, и дождь ему не брат,
Уходят в пар надежды на прохладу.
И ночь, и звёзды руку серебрят,
но нет со словом или мыслью сладу,
пока листва колотит о стекло -
уснуть никак, и что-то говорит мне,
что слов не будет, время истекло,
а дождь стучит в окно всё в том же ритме
который день, какую ночь подряд.
Иду курить, хоть знаю что промокну,
чтоб видеть то, про что не говорят,
наклеенное листьями на окна,
как будто наставление о том,
что слов не нужно, если смысл утратим,
что жизнь была дана пустым листом,
и веры нет исписанным тетрадям.
Что этой чистотой она права,
что вслед за монологом бесконечным
стоишь в дожде - по локоть рукава,
как будто и заняться больше нечем.
А слов не подобрать, хотя полна
душа кусками словосочетаний.
Слова переиначила война
и смысл вложила в них особый, тайный.
В них дождь и кровь, ещё в них боль и стыд,
но всех страшней бессилие глагола,
которое под рёбрами сидит,
как дым пороховой, изъевший горло.

***

Слова пустые, просто шелуха,
всего лишь оболочка без начинки.
Тут смысла нет, бессмыслица плоха,
и в ней труха, где ползают личинки
всех будущих словесных передряг
и споров, и дискуссий бесполезных.
Уже в годах, но вроде, не дурак,
немного понимающий в болезнях
не слов - по Гумилёву - мёртвых пчёл.
Там, в улье мерзкий запах, вместо роя.
Но если нужной книги не прочёл,
то как же что-то новое открою,
пойму, освою, дальше передам.
И нужно ли? В саду черешни, сливы.
Деревья узнаются по плодам,
но как тут быть, когда плоды червивы?
А слово жжёным сахаром в меду
пытается восполнить недочёты...
Когда-нибудь я снова в сад приду,
там будут пчёлы, помнящие что-то
про сливы и черешни все в цвету,
и вдруг мелькнёт в мозгу, как вспышка света,
что я предвидел эту пустоту,
что я давным-давно предвидел это.