петербургские строфы

томил июль, волной шумела летняя листва,
нагрелось небо, ясный свет! я видел призраков
среди звенящих пен, где синева
речных сирен, лишаясь внешних признаков,
из скул кривых каналов вырывалась в яркий звук
по городской степи как от безумных мук.

я видел, как по прихоти замерли замертво
апостолы в выцветшем камне, где во все четыре
стороны мира загодя и заново
шло заветное слово. (лишь окинь чуть шире
скудные пределы жизни чей гудящий улей славы
храмы радостной наживы и отравы).

всюду люди без имён. венчает же собранье
неподвижных ангелов из золотистой ртути купол.
грянет тока свист и замыканье
и вскипят моря под озлобленье быта кукол,
чья любовь — обычный пластик и мытарства лимба
в жажде за постройку солнца и олимпа.

белым-бело. столь незаметно ступит ночь,
затихнут улицы затем закат заполнится сиренью
невыразимо счастье, только прочь
могу сказать былому под цветочной сенью.
я ввысь пускаю млечный дым давая волю тишине,
теперь истоки океанов тянутся ко мне.

2022 / 2026