петербургские строфы

томил июль. волной шумела летняя листва,
нагрелось небо в ясный свет. я видел призраков
среди звенящих пен, где синева
речных сирен, лишаясь внешних признаков,
из скул кривых каналов вырывалась в яркий звук
по городской степи как от безумных мук.

я видел, как по прихоти замерли замертво
апостолы в выцветшем камне, где во все четыре
стороны мира загодя и заново
шло заветное слово. (лишь окинь чуть шире
скудные пределы жизни, чей гудящий улей славы
— храмы радостной наживы и отравы).

всюду люди без имён. венчает же собранье
неподвижных ангелов, из золотистой ртути купол.
грянет тока свист и замыканье,
и вскипят моря под озлобленье быта кукол,
чья любовь: обычный пластик и мытарства лимба,
в жажде за постройку солнца и олимпа.

белым-бело. столь незаметно ступит ночь,
затихнут улицы, затем закат заполнится сиренью.
непоправимо естество, и ныне прочь
могу сказать былому под прозрачной сенью.
Нева, замри с молочный дым, — дай волю тишине
во мраке дремлющей на миг стране.

2022 — 2026