Двенадцать месяцев

При всех различиях понятных
          Есть общее в людском роду:
          Для всех – и бедных, и богатых –
Двенадцать месяцев в году.
Двенадцать братьев , самых разных,
          Природы дивной сыновей,
          Черт и убогих, и прекрасных
От многоликости своей.
Читатель милый, обнимаю!
          От сердца шлю большой привет!
          Как вижу, слышу, понимаю –
Я нарисую их портрет...

Вот братец первый, с грозной свитой,
          В сплошном тулупе по ногам,
          Январь, хозяин домовитый,
Подводит счёт своим снегам.
То здесь подбросит, там подсыплет,
          То на реке проверит лёд,
          И так за нос и уши щиплет,
Что до костей аж проберёт!
Он, как купец словоохотлив,
          И быстро сходится на «ты»,
          Но больно холоден, расчётлив,
В нём ни тепла, ни доброты.

Вот брат второй – февраль мятежный,
          Бретёр, буян и скандалист,
          С женой своей, метелью снежной,
Пустился в пляс под ветра свист.
Он воет, кружит, колобродит,
          В дугу деревья в поле гнёт,

          То бурю, то буран заводит,
И всё вверх дном перетряхнёт.
И там, где был порядок строгий,
          Ручная вязь дорог и троп –
          Там ни пути, и ни дороги,
И у крыльца – большой сугроб.

А вот и третий кровный братец,
          Весенний первый месяц март.
          Увы , опять не так приятен,
Хотя созвучен слову «бард».
То подморозит, то отпустит,
           Развесит иней там и тут,
           Беда, если цветок иль кустик,
Теплу поверив, расцветут!
Кичлив, коварен и изменчив.
          И вмиг на подлости готов...
          Хотя пардон – любимец женщин
И в доску свой для всех котов...

Четвёртый нас сердечно встретит,
          Он весь весенний, он апрель.
          Он для поэтов рифму метит
Со словом... правильно – «капель»!
Он тёплый, светлый, задушевный –
          Вот с кем беседа хороша
          Средь чаепитий ежедневных,
Чтобы оттаяла душа!
Он – месяц сдержанных посулов,
          Дневных прогулок налегке,
          Распутиц, лужиц и сосулек
И ледохода на реке.

А вот и праздничный, нарядный,
          Хоть всех целуй и обнимай,
          Живой, торжественный, парадный
Весёлый парень – месяц май!
Призывы, лозунги, знамёна,
          Следы святого торжества,
          Колоколов церковных звоны
И первой свежести листва.
И синь небес, и зелень нивы,
          И брызги солнца самого,
          И первый гром, и первый ливень
В визитной карточке его...

Шестой – июнь. Начало лета.
          Теплом и отпуском хорош.
          Но чем-то, знаете, при этом
Он на учителя похож.
Такой же преданный и тихий,
          Без ссор и пагубных страстей,
          С весельем, играми, шутихой,
Как будто создан для детей!
Он им каникулы подарит,
          Возьмёт на отдых в лагеря,
          Для них в походе кашу сварит,
Любовь и дружбу им даря.

А вот июль – горячий малый,
          Но для людей важней всего,
          Что и полезного немало
От той горячности его.
Нагреет реки, водоёмы,
          Загаром деток наградит.
          Но вот характер неуёмный
Ему как раз и навредит.
Горазд без повода браниться,
          И, мировой не обождя,
          То вдруг грозою разразится,
А то прольёт стеной дождя!

Восьмой – он чопорный, надменный,
          Как будто родом из вельмож,
          Своей осанкою отменной
И впрямь на барина похож.
С крестьян за всё, что хочешь, спросит,
          Но урожай – важней всего!
          И их то в жар, то в холод бросит
От взгляда властного его.
Ни в ком не терпит праздной лени,
          Хоть сам пображничать здоров...
          Знаток балов, увеселений,
Любитель скачек и пиров!

Девятый – работяга парень,
          Не знал с младых ногтей покой.               
          С комбайном-другом вечно в паре
В страду на жатве день-деньской.
Молотит, косит, убирает,
          Зерно вывозит из полей,
          Детишек в школу отправляет
И в путь-дорогу журавлей.
Под синим океаном неба
          Стучит от тяжести в висках,
          И каравай ржаного хлеба
В его мозолистых руках.

Зато десятый – уж гуляка!
          Весёлый парень разбитной!
          Ему б веселие, да драка,
Да туз бубновый козырной!
Ему б по свадьбам, да гулянкам,
          Где шум, потеха, вечный гам...
          Или с есенинской тальянкой
Бродить по скошенным лугам.
И в пару – осень золотая ,
          Что любит парня горячо,
          О чём-то девичьем мечтая,
Склонилась нежно на плечо.

А вот за ним ноябрь-зануда,
          Холодных, водяных кровей,
          С его извечною простудой
И обнажённостью ветвей.
Нет ни бравады, ни веселья –
          Печален, сумрачен, уныл...
          Что инока пустая келья,
Что птица без обеих крыл.
Ни божества, ни вдохновенья!
          Напрасно солнце ждём и ждём...
          И мокнут бедные строенья
Под серым, медленным дождём.

Вот и последний – младший самый.
          Угодник дамский, модник, франт
          С его гусарскими усами
И чашкой кофе по утрам.
Ему б всё белые сорочки
          И белоснежное бельё.
          Запомнив пушкинские строчки
Он ждёт единственно её.
Её хрустальные постройки,
          Снегов и холод, и огонь.
          Принарядится, сядет в тройку –
И только видели его!

Двенадцать братьев, самых разных,
          Природы дивной сыновей,
          Черт и убогих, и прекрасных,
От многоликости своей.
Я так их, как живых, увидел
В меру уменья своего.
Надеюсь, всё же не обидел
Из них отдельно никого.
Ни приукрасить, ни слукавить
          Не смог бы – хоть меня убей!
          Авось, найдётся что добавить –
Читатель милый, не робей!