Скорбный день

Мы вспоминаем скорбный день,
Начало проклятой войны,
Как тучей страшной скрыла тень,
Народ, что не имел вины.

Вставали в бой солдаты вновь,
Фашистов бить по всем фронтам,
На землю лилась снова кровь,
Тех,кто погиб в окопах там.

Отец и сын,плечем к плечу,
В атаку шли последний раз,
Зажгем за них теперь свечу,
Узнав про подвиг их,рассказ.

Отряды партизан сражались,
Врагов крушили всех в тылу
И смерти больше не боялись,
Смывая с рук,костров золу.

Спасибо вам,герои наши,
Вы дали жизнь нам без оков,
Мы не забудем славы вашей,
На протяжение всех веков.





О чём стихотворение
Предмет — не отдельный бой и не судьба одного человека, а общая скорбь и благодарность. Пять строф идут по одной линии: день начала войны, солдаты на фронте, отец и сын, партизаны, обращение к героям. Финал сводит всё к долгу памяти: «мы не забудем славы вашей».
Идея простая и прямо названа: война проклята, народ не виноват, погибшие отстояли жизнь «без оков», потомки обязаны помнить. Это не лирика утраты, а торжественное поминовение.
Как устроен текст
Композиция кольцевая по настроению, но не по образу. Первая строфа — тень и невиновные. Середина — три картинки войны (фронт, семья, тыл). Последняя — прямое «спасибо».Заглавные буквы в начале каждой строки и запятые в конце — школьная традиция, не ошибка, но они подчёркивают, что текст собран из отдельных лозунгов, а не из одной дыхащей фразы.
Сравнение с классикой
Ближайший классический сосед по теме начала войны — «Священная война» Василия Лебедева-Кумача (1941). Там тоже ямб, тоже «вставай», «фашист», «народ», тоже призыв и клятва. Разница в функции. У Лебедева-Кумача каждая строфа двигает одно действие: встать, закрыть дорогу, бить, не сдать. Повтор «Пусть ярость благородная вскипает, как волна» держит текст как марш. У вашего стихотворения действия нет: герои уже погибли, свеча уже зажжена, остаётся перечисление.
Другой полюс — «Журавли» Расула Гамзатова (перевод Наума Гребнева). Там тоже память о погибших и обещание не забыть, но память дана через один образ: бойцы становятся птицами, и этот образ доведён до конца. Читатель видит клин, слышит голоса, понимает, почему «не долетели». В вашем тексте свеча, окоп, зола и оковы не складываются в такой стержень, поэтому чувство остаётся заявленным.
Третий ориентир — «Жди меня» Константина Симонова. Война там почти без слов «герой» и «слава». Сила в конкретном адресе: один человек просит одну женщину ждать, и эта просьба важнее сводок. Ваше стихотворение говорит от «мы» ко «всем вам».
Итог
Стихотворение ясно по замыслу и добросовестно по теме: война названа бедой, а не праздником, вина не переложена на народ, память связана и с фронтом, и с партизанским тылом, и с семьёй. Для памятной даты этого достаточно.