старый альбом

В плацкартном вагоне три дня,
приехал, встречай, захолустье,
на станции мнётся родня,
сходи, обнимайся, целуйся.
Притворно - и ты, и они,
в глазах - что припёрся, не ждали.
Зачем в заповедные дали
приехал в горячие дни.
А сам - лет бы сто не видал
деревню и станцию эту,
уехал же, мал да удал,
пошлялся по белому свету.
Но в отпуск сюда всё равно,
хотя не соскучился, вроде.
Работы полно в огороде,
в мехах вызревает вино.
Зачем заявился, байстрюк,
ни писем весь год, ни открыток.
В хозяйстве достаточно рук,
а ты ни умён и ни прыток
в делах деревенских, отнюдь.
Косятся и шепчутся тихо.
в гнезде на трубе - аистиха,
дубок у ворот - не согнуть,
И старенький пёс на цепи,
безродный, но свой, доходяга.
Ну что же, приехал - терпи,
пришелец без всякого стяга.
Неделю рыбалка и лес,
церквушка и кладбище подле,
и небо, и золото поля,
и фото. Зачем ты полез
в панбархатный старый альбом...
В нём три поколения рода,
как было в семействе любом,
война и расстрельная рота,
медаль за отвагу, а к ней
три года на лесоповале.
На что же вы все уповали,
чего же вы были сильней,
ушедшие предки мои.
Но память грубее рогожи,
ты кровь из артерий семьи,
хотя вы не слишком похожи.
И что-то в тебе, городском,
как будто бы капля из раны.
А гены владеют сохранно
оставшимся где-то куском.
Уже не прижиться, не ври
себе и другим. Уезжая,
почуешь - земля не чужая,
но в ней ни тепла, ни любви.
И ливню напомнишь о том,
и грому шепнёшь - не бабахай.
Услышав, как жжёт под рубахой
верёвочка с медным крестом.