Как Шойгу с Кадыровым в Киев на допрос ездил

КАК ШОЙГУ С КАДЫРОВЫМ В КИЕВ НА ДОПРОС ЕЗДИЛ… 

По подозрению в суровом, затяжном конфликте
И в продвижении российских войск упрямо,
Чтоб понесла страна издержки на орбите,
Чинам «найвищого» назначен допрос прямо.

Надлежит прибыть министру обороны,
И Медведеву, и ФСБ главе, определенно.
С шестнадцатого мая все перроны
Их ждут у Клещенко в ОГП законно.

     ******************

На президента пал тревожный взгляд министра:
«Владимир Владимирович, в Киев съездить надо!
С товарищами встретиться бы быстро,
Вон хунта шлет повестки ради бала.

В четырнадцатом звали, в шестнадцатом искали по весне,
Потом был Мариуполь… Нынче ж двадцать второй!
Игнорировать призывы их неловко мне»,
—Сорвалось у Шойгу с уст, качнув щекой.
«Давно пора явиться, долг зовет порой!»
—И генерал расправил плечи пред страной.

Произнес президент, устав от бумаг в своем кресле рабочем:
«Упорство чужих прокуроров, бесспорно, внушает почтенье.
Отсутствием явки, пожалуй, мы им только нервы щекочем,
И вежливо мы на допрос явимся, отбросив смущенье».

Бровь приподняв, Главнокомандующий, подумав секунду, продолжил:
«А с верным главой из Чечни вы не сговорились случайно?
Все уши прожужжал про Киев, уже с утра звонил, тревожил —
В трофейном броневике въехать в город мечтает отчаянно!»

Замигал селектор внезапно, и секретарь доложил из приемной:
«Владимир Владимирович, к вам прибыл глава Чечни, ожидает».
«Пригласите…» И с легким сарказмом: «Легок на помине», — тихо напомнил,
Взгляд на Шойгу опустив, что печаль веков отражает.

Генерал со скорбным лицом и пониманием лишь ухмыльнулся,
Когда бодрой, чеканной походкой Кадыров вошел в кабинет.
Сходу беря быка за рога, он к столу президента рванулся,
С нетерпеньем желая в деле киевском увидеть просвет.

«Владимир Владимирович, не откажите в почетном сопровожденье
Министра обороны и свиты его в Киев — на этот допрос!
»Хитро глянув на гостя, спросил президент с наслажденьем:
«С эскортом, свидетелями, судом выездным? Это всерьез?!»

И осмотрев генералов грозно, продолжил уже деловито:
«Добро, соседей уважим. С собой необходимое — взять.
Готовьтесь к допросу!» — рукой по столу постучал нарочито. —
«Только вежливость, парни, и скромность во всем проявлять!»

Сказано — сделано! Утро зажгло золотые огни,
С Кужугетовичем верным Рамзан уже ожидает на плацу.
Рассматривали грозные, мощные силы России они,
Узнавая комдивов почтенных и генералов по лицу.

Командиры полков ВВС и крылатых гвардейцев ВДВ,
РВСН и морской пехоты в строю отдавали им честь.
На тяжелую технику в символах пламенных «Z» и на «V»
Блики жаркого солнца упали, раскрасив железную спесь.

При своих коммандос — все «виновные», куда ж без них, родимых!
Взял Нарышкин спецназ СВР, Бортников — с «Альфой» элитной пошел.
Глава МВД на допрос взял парней из «Грома» невозмутимых,
А Золотов скромный ОМОН свой — «Зубр» безобидный — привел.


Жители Брянщины с гордостью наши полки встречали,
В цветущих садах обрывая сирень, улыбались бойцам.
Надежду на мир и порядок глаза у людей излучали,
И вера в победу текла по славянским сердцам.

На КПП «Сеньковка» таможня встречала их — «Незалежна»,
Приветливо, хоть хмурилось небо и дождик вовсю моросил.
Погранстолбы убирались солдатами быстро и спешно,
И кто-то над зданием гордо уже триколор водрузил!

К столице упрямой Черниговским трактом шла колонна бойцов.
Но в Нежинском тихом районе случился внезапно эксцесс:
Смеркалось… В Борзне квартировал наглый, упрямый «Азов»,
Узнав, что идут москали, они вмиг включились в процесс…

Под кодовым именем «Напористая дерзновенность»
Вмиг командиром «Азова» разработан был план операции.
От кайфа, угара ли, хмеля пришла вдохновенность —
Дать отпор, взять трофеи, устроив затем провокации.

И вот, с флагом вермахта, близкой победой хмельная,
Братва на колонну пошла, но… обмякла конфузом.
Спасаясь в болотах Полесья, от боли стеная,
Тонула в трясине с машинами, шмотками, грузом…

Хмурым утром заехали все во главе с сопровождением
В Киев — мать городов наших русских, что стал Укрорейхом.
Жовто-блакитный кольор кругом, нравственным вея падением,
Трезубец и Бандера на баннерах — злобным успехом.

Никто не встречал их с цветами, но и с наручниками,
Впрочем, тоже никто не бежал. Город пуст и притих…
Вдруг выскочил «Абрамс» на площадь, в люке с наушниками
По пояс торчал паренек, чей взор в сетях приуныл.


Ввиду отсутствия каски, с кастрюлей на голове,
В натовской форме, он что-то кричал в исступлении.
Радикал наш Ляшко, как всегда, был слегка подшофе,
Во Францию мчал, чтоб Макрону излить уважение.

Прямиком на Резницкую в ОГП зашли все «виновные»,
Обыскали Печерский район в поисках баз и гестапо…
Прокуроров на месте нет, разбиты дела уголовные,
Век оргтехники замер, а в углу — мужичонка под кляпом.

Деятель местный, чудом живой, сидел на допросе,
С испугу топил всех подряд, раскрывая секреты.
Лишь к москалям была хунта слепа, как в гипнозе,
В своей же среде заминая грехи и наветы.

В командной «Армате» Шойгу говорил с главой Чечни тихо:
«Халатное, Рамзан, у местных законников к делу отношение.
Так звали упорно нас в Киев, пророча нам лихо…
И где они?! Снова обман и сплошное пустых слов крушение!»

Конечно, Зеленский-фюрер давал им такое указанье,
Но в Мариинском дворце резиденция тоже стояла пуста.
На Банковой штаб обманул все спецназа вмиг ожиданья:
Царила вокруг тишина, и в пыли утопали кресла, места.

Служба разведки Нарышкина вскоре Шойгу доложила:
Из руководства ведомств в Киеве нет никого.
Кто улетел, кто уехал на авто довольно уныло,
И лишь на Крещатике, 36 трудиться продолжил Виталий Кличко!

В его кабинет спецназовец глянул и замер в сильном диве:
Виталий Владимирович с усердием рукопись страстно писал
На благо родных киевлян. В серьезнейшем моно-порыве
Он мысль прогрессивную, что посетила, в блокнот зажимал.

Пока не ушла та мысль, ведь в скором грядущем, впоследствии,
Она непременно великой станет цитатой бурного века!
Чтоб не дай Бог отвлечь, прикрыли дверь без приветствия,
В покое оставив такого глубокомысленного человека…

Сообщалось и то, что А319 с площадки посадочной
Подземного бункера прямо на Францию вылетел в ночь.
Мчится колонна машин в сторону Польши добропорядочной,
Эвакуируя тех, кто из Киева пятится прочь.

«Видно, цирк Украины "Квартал" устремился в гастроли», —
Обращаясь к Кадырову, тихо Шойгу произнёс.
И задумался вдруг о своей навалившейся доле:
«Едем к Франции через Львов — этот оплот для угроз».

Выдвигалась из города полным ходом навстречу славянам
Бронетехника чешская — старые кони тяжелые,
Известная сбоем, дефектом и вечным изъяном,
Что украм впарили НАТО, дюже расхваленные.

Между ВСУ и полками России сжималось вмиг расстоянье,
Вояки застыли в засаде, укрывшись в густые кусты.
Чтоб русским войскам сопредельным отправить в назиданье
Из чешских машин РСЗО снаряды безумной вражды.

Но покатились два БМП, спускаясь с пригорка в долину —
Дефект ли в металле, иль хлопцы контроль упустили из рук?
Один из них врезался в залп, развернув установку наполовину,
И выстрел к Анджею Дуде улетел, напугав весь округ!

Не снижая разгона, второй БМП в Т-64 врезался сходу,
И под уклон с остальными машинами в ступор вошли.
«Зрада!» — взвыли вояки, подобно безумному сброду,
«Куда прилетело?!» — гадали они в Черниговской хмурой дали.

А в Польше, у самой границы, на помощь пошел Легион —
С наёмниками из Европы и ротой натовских штатов.
Сам Дуда напутствие дал им, сердито глотнув свой бурбон,
В мечтах о чужих землях, коих ему маловато.

По дебандеризации, хлопцы, получился отличнейший залп:
В середку чужих легионов снаряд прилетел прямехонько!
Остатки бежали к Варшаве, спасая потрепанный скальп,
Кляня «Ще не вмерлу», ведь было в штанах их полнехонько.

Колонна из зоны опасной, сверкая огнями заката,
С отметками яркими «Z» и на «V» шла спокойно вперёд.
И холод по спинам пополз у вояк Бандерштата,
В испуге гадавших, какой их финал теперь ждёт.

Вдруг мысль посетила Мыколу: «Сматывать удочки надо!
»Взводной ВСУ с позывным лихим «Чайка» — смышленый боец.
Он выстрелил в лоб из «Форта» в азовца из загранотряда,
Что рядом стоял с хмурым взором, не видя свой скорый конец.

И с белым платком, что нашелся в кармане, махая вовсю энергично,
Бежал наш Мыкола вперед, ощущая душевный покой…
Пример был подарен, сдались вояки толпой категорично,
В спасительный плен уходя пред открывшейся новой судьбой!

В поисках львовских полков сознательные парни России
Вдруг столкнулись с толпой… Небольшая заминка случилась.
Здесь с красно-черными флагами шли детдомовцы в эйфории —
Мальчишки, девчонки лет семи, в их глазах зло таилось.


В форме дивизии вражьей, что сшита была по размеру,
В лучших традициях нациков шла эта вся школота.
«Понад усе!» — раздавался их вопль безумный за веру…
Что же в сердцах у детей в эти годы? Одно — мерзлота?

Гвардеец десантной бригады, боец Яровой,
Навстречу со словом: «Солдат малышей не обидит!» — спокойно шагнул.
И первому парню с нацистским флажком помахал он рукой,
Тот замер на месте, и весь этот строй вмиг утихнул, притихнул, заснул.

Взором открытым и добрым смотрел на парнишку солдат.
Застыл тот малец — никогда он не знал теплых чувств и заботы.
Он вздрогнул всем телом, как будто холодной водой на него пал ушат,
Ведь в детдоме их взращивал ложный обман да суровые роты.

Тронул за душу русский десантник улыбкой лучистой,
Заныло в груди по родному чему-то, утерянному навсегда.
А воин из-за пазухи вынул уже чудо пушистое —
Спящего тихо котенка принес малышу сквозь года.

Перед величественной, грозной колонной из русских людей
Стояли сироты тихо… Что-то внутри их внезапно сломалось.
Со слезами на лицах солдаты смотрели на этих детей,
И за убитое детство в сердцах волна гнева вздымалась.

Всего несколько фраз произнес Рамзан Кадыров с волненьем:
«Детей заберет Чечня, чтоб заботой они были согреты!
В полные, добрые семьи устроим мы их расселенье,
И деньги на это пойдут из республиканского бюджета».

    ****************************************

Армия наша бороздит просторы вблизи Польши лживой,
В надежде сдаться законникам, что убежали с Украины.
В Бельведерском дворце Дуда ждет с улыбкою унылой,
Высматривая в окна генеральские их лимузины.

Вдруг по спецсвязи секретать доложил ему о вторженье
Воинства грозного. «Это конец! За снос монументов солдатам,
За краску на после — за всё нас прижмут в огорченье!
И за желание земли забрать прилетит им расплата…»

С рюмкой французского коньяка он к проему подошел,
Мелкими, нервными глотками дорогой напиток смакуя.
В этот же миг сибирский охотник курок у винтовки взвел —
Гвардии старшина Дарханов, прозванный «Соколом», ликуя!

Попала пуля точно в рюмку, осколки наземь осыпались вмиг.
В безумной панике метался Анджей Дуда, бледный президент:
«Мне снайпер свыше подает сигнал!» — сорвался хриплый крик,
И корвалол засунул под язык он в тот же самый мент.
«Нет, я живым москалям не дамся!» — вытер капли пота,
И прогремел ответный выстрел из стального «Кольта».

В Бельведерской приемной замерли все в ожиданье:
Порошенко, Аваков, Турчинов — как трио павлинов.
Вдруг услышав щелчок за стеной в грозовом содроганье,
Секретарь бледный вышел к толпе испуганных чинов.

Спешила троица покинуть поскорей приемную упрямо,
Но тут конфуз случился… Чистая картина Репина «Приплыли»!
В дверях парадных их встречал Рамзан Кадыров лично, прямо,
Лучась улыбкой: «Что ж вы, господа хорошие, уныло рты прикрыли?»

Достает телефон: «Ну-ка, встали поближе, павлины!
Мы для "ОК" и для "VK" будем видео вместе писать.
Громко каяться время пришло за разгром Украины,
И на камеру вежливо, четко слова извиненья шептать!»

    ********************************************

А жители Германии уже встречали воинов России с розами, цветами,
Неслись приветствия: «Слава России!», «Ахмат — сила!» повсюду.
Красные флаги, триколоры развевались гордо над домами,
И этот праздник для уставшего народа был подобен чуду!

Машины с буквами лихими «Z» в колонну строились без затора.
Самый ужасный, страшный сон для Шольца в явь мгновенно воплощался.
Вскипела память предков в снах его, и канцлер понял скоро:
Конец реформам наступил, и он со старым миром распрощался…

И судорожно Шольц вспоминал, сколько дров запасли втихаря,
И искал по подвалам шинель своего деда-солдата.
Понимая, что евросоюзные блага растаяли зря,
И за глупость его неизбежно наступит расплата.

К Дворцу Бельвю скандируя продвигался смело весь немецкий народ:
«В отставку Шольца!», «Долой НАТО!», «Выход из ЕС!», «Свобода и мир!
»«Даешь нам газ, и нефть, и хлеб!», «Зима близко!» — неслось под небосвод.
И часто громко раздавалось: «Путин — наш единственный кумир!»

Без мелких эксцессов в дороге никак! Несколько танковых дивизий
С колонной ракетных комплексов «Ярс» вдруг случайно заплутали.
Обогнув ФРГ, проехали страны ЕС без ненужных коллизий,
И призывы голодных немцев они на марше поддержали.

Народ отнесся с радостью к гостям и с полным пониманьем,
Лишь в нервной панике истеблишмент в истерике убивался.
С привычной, сытой жизнью горьким было для них расставанье,
Но переустройством бывших стран ЕС народ вовсю утешался.

А в это самое время в зале Елисейского дворца во Франции
Мсье Макрон — душка-президент — принимал премьер-министра
Канады Джастина Трюдо, не соблюдая никакой дистанции,
И бутылочку белого бургундского они распили очень быстро.

Неприятнейшую новость внезапно получил Эммануэль,
По селектору секретарь сообщил: «Шеф, распадается
Выгодная для наших правящих кругов евро-модель!
И войска России не спеша к Парижу приближаются...»


В легкой истерике Макрон стал звонить в Кремль немедленно,
Но из динамика неслось: «Ваш звонок очень важен для нас...»
Побледнев лицом, хозяин дворца смотрел на Джастина растерянно.
«Не бросить ли нам всё это, дружок, к чертям?» — сказал Трюдо тотчас.


«Не махнуть ли в Рио-де-Жанейро? Фестиваль там как раз намечается!» —
Обнял Трюдо Эммануэля, улыбкой даря ему ласку.
Тревожно выдохнул мсье: «Всё к лучшему, что так кончается!» —
Взмахнул рукой Макрон: «А, поехали!» — мысленно улетая в сказку.

Прибывших Шойгу и Кадырова во дворце не застал Макрон:
«В Рио улетел наш хозяин и не обещал вернуться», —
Сказал секретарь. «А Зеленский отбыл за Вашингтон…»
А «Желтые жилеты» на площадях Парижа уже вовсю мятутся!

Воткнулся очень уж вопросительный взгляд главы Чечни в Шойгу.
«Летим к гегемону демократии — самой в мире "демократичной"!
Все ж, второе дыхание открывается как раз на бегу.
Заседание наше продолжается!» — сказал министр категорично.

    *****************************************

А в Северном море всплыл пятиэтажный дом — русская подлодка
«Князь Владимир», и Андреевский флаг развевался гордо над ней.
Немного заплутав, случайно вышла к Альбиону четко,
Где проживал политик — один из главных Укрорейха друзей…

В это время с небес чего-то вдруг серебряная ударила стрела,
Остров пронзила насквозь и расколола его внезапно нАдвое.
Часть с Шотландией осталась, а остальная пучиной пошла,
И экипаж подлодки созерцал это зрелище бесплатное…

Над Глоборейхом с помесью нацизма тихо темные воды сомкнулись.
Чужими руками жар загребать им теперь в ином измерении.
А эта планета от их бесконечной злобы и жадности задохнулась…
К войнам подстрекать и разжигать — остров превзошел в умении.

Лучший союзник Бандерстана — взъерошенный «Борис лохматый»,
Чаще хмурого вида, но живой и харизматичный всегда.
Стилизован под яркую мимику и пиджачок свой вечно мятый,
Эпатажный фанат скандалов, в общем — местная суперзвезда!

Он же в это самое время в Испании праздником наслаждался,
Но вмиг волосы встали дыбом от новостей, в мире происшедших.
Премьер-министр Борис Джонсон с должностью страны своей прощался,
Рыдая по империи хитрости, лжи, в пучину веков вошедшей.

А затем нервно взбил «гнездо воронье» своим знакомым жестом
В последний раз уже… Пришла пора привычки с имиджем менять.
И новый дом искать пора, распрощавшись с испанской фиестой,
И отбыл он в местный бутик — расческу себе, наконец, покупать!

«Ну что же, к новой жизни приспособлюсь, пожалуй, я в США,
К заморскому другу-бизнесмену Донни наведаюсь сразу.
Серьезным политиком стану и коммерсантом, без куража,
На первых порах поможет Трамп, от него не будет отказа».

Тем временем в США к отцу демократии по-американски,
Байдену, «слуга народа» — фюреренок пан Зеленский прикатил.
Идейный борец за денежные знаки план имел гигантский:
Не корысти ради, а токмо хунтой пославшей грошей просил!

«Шеф, усе пропало! Ватники уничтожат скоро Укрорейх!» —
Жаловался бывший шут студии «Квартал» со слезами в глазах.
«Не наводи панику, балбес, и не вводи хозяина в грех!» —
А после старик успокоил: «Мы травим славян, и всё в наших руках».

Встреча вышла прохладной. Байдена мучил совсем другой вопрос —
Кризис с зерном, продовольственный сбой… Ведь зима уже близко!
Начался у американских граждан на этой почве массовый психоз,
Нужно решать проблемы делом, тут не поможет простая отписка.

На этот день наметил старик беседу с Гейтсом богатейшим,
Ведь Билл ключевым землевладельцем в Америке числился, слыл.
«Шут этот прибыл совсем некстати!» — матом Джо ругнулся мощнейшим, —
«Столько протестов кругом, а этот опять на виду всплыл!»

«Прилип, как банный лист», — думал дед, — «Одни баксы на уме,
Как тот шоколадный король… Как его? Дай Бог памяти…»
Потом, взглянув с ехидцей на гостя, вынес сухое резюме:
«Пожалуй, возьму с собою, нечего парню сидеть в праздности!»

Приветствовал Билл Гейтс по-домашнему президентов обоих,
И в благодушии все отправились на осмотр бескрайних угодий —
Вернее, того, что после града сурового осталось от коих,
После частых дождей и весенних крутых половодий.

Выйдя в поле и левой рукой почесывая ягодицу,
Хозяин Америки долго вещал про скупость былого урожая.
Затем умолкал, правой ладонью срывая колосья пшеницы,
И увидав в небе голубя, замер, зерна на землю роняя.

В страхе, что птица обгадит по новой, Джо Байден зонтик раскрыл.
А рядом с полем, в лесополосе, леопард огромный стоял —
Аскетичного вида, грустным взором на деда сердито косил,
И о чем-то потаенном своем глубокомысленно размышлял…

Тут речь зашла о землях, и инициативу быстро взял
В свои ладони Билл Гейтс с рассказом об удобрении.
На краю поля как раз грузовиков огромный ряд стоял,
И Гейтс у кузова застыл, развив теорию хранения…

Но тут внезапно наступил никем не предвиденный момент:
Из задних кузовных дверей рванул накопленный навоз!
Сбивает жидкая волна с ног, и падает Джо Байден-президент,
Сил нет подняться, деда кроет с головой. Всё, психоз…

От ароматов диких в воздухе у леопарда пропал аппетит,
И, хмуро глянув на людей, ушел он в чащу торопливо.
Билл Гейтс безумно рад, что сам остался чудом жив,
Хоть смыло лоск, но выплыл дед из этого прилива.
Застыл пан Зеленский напрочь, впал в тотальный ступор,
Руками голову обняв, забыв про грозный рупор.

И этот ступор — на года, впереди ждут люди в белом,
Охрана впала в дикий транс от столь пахучих дел.
А грузовик навозный мчался к лесу, скрывшись целым,
К машине, что водитель спрятать вовремя успел.

Домчался парень к джипу быстро, без приключений. Кепка
Сорвана с макушки, прыгнул за руль — и вмиг окинул взором даль.
Трепещет рыжий волос на ветру, вперед глаза смотрят цепко,
И прошептал: «Коль хочешь сделать хорошо — сам жми педаль!»

И рванул, подмигнув, а из окон его грузовой кабины
Над полями Америки гордо «Калинка» вовсю разнеслась.
И под этот мотив посреди занавоженной жидкой лавины
У вождей демократии массовая истерия началась...


Дональд Джон Трамп был в этот день в прекрасном настроении,
Вспоминая этот трюк, улыбался он по-ребячьи.
Сам не ожидал от себя коварства в мышлении —
Вскоре отрапортует в Кремль о выполненной задаче!

И через три часа с момента происшедшего штаты горели:
Базы НАТО, центры разведки лучи серебряные пронзили вдруг.
Обыватель решил в темноте, что пришельцы к ним прилетели,
За грехи наказать грешный мир, и обуял всех тотальный испуг.

Глава Пентагона Остин был далеко не глупым малым,
Он знал, что Британия скрылась на дне морском, замолчав неслышно.
«Ничто не вечно под этой луной», — прошептал он голосом вялым,
Пулю в лоб себе поспешил засадить и почил скоропостижно.

Над самой свободной страной Америкой плавно закружили
Стальные машины, словно с улыбкой крыльями махали.
Друг с другом, как птицы живые, в таинственный танец вступили,
Фигуры высшего пилотажа затейливо в небе нарезали…

С одной из машин, что летела пониже, военкор России
Поддубный в динамик вещал громогласно над Вашингтоном:
«Идут мероприятия мирной, священной и Божьей миссии,
Процесс глубоких реформ грядет над уставшим регионом!

Спокойствие, только спокойствие… Не нужно вовсю рефлексовать!
Мы честно относимся к вашей жизни и вашей защите.
Поверьте, народу Америки ничто не начнет угрожать,
У Белого дома накормят горячим, вы просто к палатке подходите».

  ***********************************************

«Zапад, Vашингтон, а дома лучше!» — сказал Шойгу главе Чечни,
Возвращаясь на базу в Россию после стольких крутых приключений.
«Допрос в ОГП и беседа с шутом не сложились», — подумали они.
Одни улетели на гастроли в Рио, а у пана — дурдом без изменений…

          ****************************************

«Ну, и как наш больной?» — поинтересовался Путин у главврача
Знаменитой московской больницы имени Кащенко в тишине.
«Из ступора выйдя, то плакал, то бегал в палате, хохоча…
С призраками говорил, в общем — с тараканами наедине.

Из одиночной перевели в палату общую его недавно,
Президентом вселенной среди больных себя ассоциирует.
Лидерские, творческие качества проявляются явно,
Станиславского санитарам и докторам бойко цитирует.

А сосед по палате — тот, что Байденом грезит упрямо, —
Вновь подушку украл и уснул на крутом повороте.
И «Макрон» из угла подпевает безумную драму,
Гей-парад замышляя устроить в прокуренной роте.


Едет брать Крым, иногда Донбасс и персонал умоляет
Подать грошей на войну. Во всем виновна у него Россия!
Пишет сценарии, сам же в палате с больными играет…
Состояние сносное. Вялотекущая шизофрения.

Комплекс мер для облегчения состояния врач наметил,
Хотя, конечно, психике нанесен существенный вред».
«Хорошо, пусть выздоравливает больной», — президент ответил
И с задумчивым взглядом неторопливо покинул кабинет.

    ***************************************

Светало… Начинался новый день, а правитель почти не спал,
Работы много: однополярный мир на планете навсегда упраздня,
В своем кабинете Путин, наметив план действий, долго писал,
Встречи, беседы вел без устали до конца рабочего дня.

И поставил автограф под Указом Президента долгосрочным
О назначении — агента с принципиальностью моральной —
Дональда Джоновича Трампенко представителем полномочным
Президента России в Североамериканском округе федеральном!


Он же был удостоен одной из почетных наград России:
Красных революционных штанов за методы, в штатах внедренные!
А на груди у Шойгу и Кадырова — ордена боевые, святые,
«Zа Vашингтон» и «Zа Vеликобританию», лично Творцом учрежденные!



06.06.2022

отредактировано