Поэт и доносчик

4 июня 2022 года власти Петербурга на основании доноса велели закрасить портрет поэта Даниила Хармса, шесть лет находившийся на стене его дома.

Из дома вышел человек
С веревкой и мешком
И в дальний путь,
И в дальний путь
Отправился пешком…
Он шел, и все глядел вперед,
И все вперед глядел,
Не спал, не пил,
Не спал, не пил,
Не спал, не пил, не ел…
И вот, однажды, поутру,
Вошел он в темный лес,
И с той поры, и с той поры,
И с той поры исчез.
Но если как-нибудь его
Случится встретить вам,
Тогда скорей,
Тогда скорей,
Скорей скажите нам.
(Даниил Хармс, "Из дома вышел человек", 1937;
Александр Галич, "Легенда о табаке", 1969)


Опять работать с утреца,
Да в выходные требуют,
Велит начальство, чтоб лица
На доме больше не было.
Лицо поэта говорят,
Жил в этом доме где-то
Но нам-то что, закрыл наряд
И выпил за поэта.

Начальство рвёт на головах
Последние волосья,
Ему не справиться никак
С активностью доносьей!
Висит дамокловым мечом,
Написано старательно,
Что портит дом своим лицом
Какой-то Хармс, писатель, на!
Что не спросили у жильца
Создатели портрета,
Желает ли жилец его,
А коль согласен, то чего
Желает он за это.

Выходит из дому жилец
Не ради променада,
Он город из конца в конец
Пройдет, блюдя порядок.
Глядит он вверх и вниз и вбок,
Найти крамолу хочет.
А как найдет, возьмёт блокнот
И жалобу настрочит,
Принявши строгий, скромный вид,
Усердно бормоча:
"Не по закону тут висит
Реклама ветврача",
"Там дети чистый тротуар
Исчиркали мелками",
"И требую закрыть базар -
Воняет пирожками".
"Здесь люди стали лучше жить,
Там делом занимаются -
Проверить всех, определить,
Кем это дозволяется!"

Летит донос, за ним другой,
И так за словом слово.
Жилец идёт к себе домой,
Чтоб завтра выйти снова.
Ложится с чувством он в кровать
Исполненного долга,
Но в эту ночь ему поспать
Не доведётся долго.
Кошмаром станет сладкий сон
Доносчика-жильца,
В дверях, дрожа, увидит он
Поэта-мертвеца.
- Меня ты со стены убрал,
Мне некуда пойти,
Раз это ты донос писал,
Меня ты приюти.
- Таков закон! - ему в ответ
Кричит жилец - Ну что же,
Законы пишет человек
И исполняет тоже.
Вот ты бы мог не доносить
На всех и вся вокруг,
А так я должен огласить
Тебе закон, мой друг.

Из дома вышел человек
С веревкой и мешком
И в дальний путь, и в дальний путь
Отправился пешком.
В мешке все кляузы его,
Тяжёл мешок большой,
Не взял он больше ничего
Поэтому с собой.
Он шел все прямо и вперёд,
Он все вперёд глядел,
Не спал, не пил, не спал, не пил,
Не пил, не спал, не ел.
Он обречён носить мешок
Всем прочим в назидание,
Веревка лишь в известный срок
Спасет от наказания.
И вот однажды, поутру,
Вошёл он в темный лес,
И с той поры, и с той поры,
И с той поры исчез.

И так исчез один жилец,
Мы точно знаем это,
Но это вовсе не конец
Истории поэта
И если где-нибудь его
Придется встретить вам,
Тогда скорей, тогда скорей,
Скорей скажите нам.

Вот он выходит из стены,
И трубкою пыхтя,
Проходит по полям страны,
Проходит по лесам страны,
Во сны, что станут вдруг странны,
Врывается шутя.
Он задаёт один вопрос
Беззлобно, но уверенно:
- Ты на кого уже донес?
И на кого намерен?
Конечно, каждый должен бдить,
Ведь время снова страшное,
Но знай - я буду приходить
И завтра буду приходить,
И послезавтра приходить,
И вновь об этом спрашивать.