Биография

Сопротивлялся я как мог,
Крик акушерки ясно слышал.
Стучал ногами маму в бок,
Как летний дождь стучит по крыше.

Но как на это не смотри,
Мальчишка был весьма упрямый.
Я упирался изнутри,
Но очень жаль мне стало маму.

И вот явился я на свет
И сразу получил по заднице.
От акушерки был ответ,
Что досидел до Судной пятницы.

Свет показался мне не мил,
Внутри у мамы так приятно.
Я маму сразу полюбил,
Но не было пути обратно.

Во двор без спроса мне нельзя,
Там все шпана и хулиганы,
Но там же есть мои друзья
И мне казалось это странным.

Влияние еврейской мамы
И некуда мне было деться.
Меня тащили в люди прямо,
Решил тогда: лишился детства.

А в люди – это значит скрипка
И школа специальная.
Всё это было как прививка,
Черта национальная.

К тому ж пророчили мне в жёны,
Куда был путь совсем недолог,
И хоть я был не прокажённый,
Её ведь папа стоматолог.

И от субботы до субботы
Мне мама проедала плешь.
Судьбы “голанские высоты”
Могли закрыть любую брешь.

Пугала мамина поспешность
Ко мне приблизить эту грудь.
Противозачаточная внешность
Не может маму оттолкнуть.

И я с усердьем грыз науку,
Играть старался очень чисто.
И каждый мне протянет руку
Кто видел эту дочь дантиста.

И в школе было всё как сон,
Чего я только там не делал.
Мне предлагали выйти вон
Почти что каждую неделю.

Но мама делало своё,
Ей время в этом помогало.
Любовь сразила как копьё
И точно в сердце мне попало.

И мамина мечта сбылась
Так безболезненно и быстро.
Почти что бабушкою став,
Женой мне стала дочь дантиста.

Я видно знал о жизни мало,
И мало сказок я читал.
Но вот смогла предвидеть мама,
Кто в сказке из лягушки стал.

Жена, как эталон по ГОСТу,
На зависть многих из мужей.
       90-60-90
И ноги будто от ушей.

И хоть не рос я в коммуналке,
Где стенки тонкие как шёлк,
Частенько ставили мне палки,
Но я вперёд упорно шёл.

И делал я всё не со зла,
И вкалывал я и пыхтел.
Ведь дочка у меня росла
И сына я ещё хотел.

И думал я, мозги аж ломит,
Попробуй мысли мне развей.
И с детства каждый это помнит,
Что он хороший хоть еврей.

Я знал куда идти нельзя,
Усердно набирался знаний.
Плюс стоматолога я зять,
А это выше многих званий.

Ни грамма водки с никотином
И по наклонной не катился.
В пример мне ставили картину,
Как дядя Гриша просто спился.

Он безработным долго был
За то, что слыл весьма идейным.
И от того совсем запил,
Хоть ум почти как у Эйнштейна

Я будто был прижат к стене:
Во всех анкетах, как всегда,
На все вопросы только-НЕ,
Но здесь себе сказал я-ДА.

И сидя будто на еже,
Я встал в ОВИРе в очередь,
Уехать чтоб на ПМЖ
По настоянью дочери.

Не знаю, в том моя ль вина,
Сама ли провинилась,
Что бывшая мая страна
Взяла и развалилась.

Я вспомнил, будучи евреем,
Согласен в этом с автором.
Если еврей не стал лакеем,
Он будет гладиатором.