Сенатор Маккейн и шаолиньские монахи

 Петр Петрович Куваев, потрясая кулаком, заявил мне:"Мы их сделали!" Признаться, я никогда не понимал Петра Петровича и его деления человечества на "они" и "мы". Границы между двумя этими частями были подвижны и смутны, так что иной раз Петр Петрович великодушно говорил обо мне и себе как о "нас", в другой же раз он гневно вычёркивал меня из "наших". Не то, чтобы я обижался на такую непостоянность, но чёткость критериев, определяющих мою способность быть членом той или иной стаи, оставляла желать лучшего. Однажды возвращаясь с работы домой, я застал Куваева сидящем на лавочке возле нашего с ним общего подъезда, по опустившимся уголкам его губ и дрожащей дряблости щёк я определил, что он расстроен. "Ты слышал! ТЫ СЛЫШАЛ! НАС становится меньше..." - сообщил лелеемую в печали, почти с самого обеда, новость Пётр Петрович. Я, конечно, не был готов к такому повороту событий, тем более после тяжёлого трудового дня, но всё-таки захотел уточнить, а кто же на этот раз "мы"? Оказалось, что на моего в сединах соседа произвела впечатление научно-популярная статья в газете, из которой он узнал о рецессивности гена голубоглазости, вследствие чего ассимиляция кареглазыми неминуема, вопрос только во времени. Я, робковато откашлявшись, напомнил Петру Петровичу про свой цвет глаз,- зря - я был снова вычеркнут из "наших". Апогеем любимых излияний Куваева была нешуточная тревога по поводу ПРО, он очень переживал за приграничные насёленные пункты, и страсть как боялся их перемещения с помощью техники телекинеза на территорию врага. В телекинез, и в то, что семейство Бушей овладело этим секретом через сенатора Маккейна, которому этот дар под пытками передали шаолиньские монахи, во время пребывания будущего сенатора во вьетнамских джунглях, он верил безапелляционно. "Вьетконговцы наши братья!" - в особо патетические моменты восклицал Куваев. Поэтому-то было непросто определить состав "мы" и "они" в голове у Петра Петровича, как непросто узнать из чего приготовлена сваренная спьяну уха на берегу местной речки.


Рецензии