Я не поэт, но я скажу стихами

"Я не поэт, но я скажу стихами"
Под лёгкий хмель отпадным вечерком,
Пока свеча горит под образами
И лунный свет струится за окном.
Пока горит ещё на небосводе,
Моя сияет дивная звезда,
Её я вижу при любой погоде
И даже в снах счастливых иногда,

Когда здоров и полон вдохновенья
Или пытаюсь клин в бессмертье вбить,
Хочу себе, друзьям на удивленье
Поэму слёту взять и сочинить.
Ну скажем о деревне для начала,
Где бегал я по лужам пацаном,
В хлеву бурёнка пегая мычала,
Парным поила тётка молоком.

Клубила речка под горой туманом,
Закат горел в небесной вышине,
В бору кукушка сладостным обманом    
Вещала эхом годы жизни мне.
А может, всё ж про север, про оленей,
Про тундру, снег, пургу и про мороз,
Про пьяный запах праздничных пельменей,
Что был не прочь отведать сам Христос.

Мне сердцу ближе север и дороже,
Не потому ль, что там я рос, мужал,
Иль от того, что первую, быть может,
Любовь свою случайно повстречал.
Ни где-нибудь, под северным сияньем,
Рождённая Полярною звездой
Она пленит своим очарованьем
И до сих пор волнует разум мой.

Но это к слову, как бы между прочим,
Пора с разбега в разноцветье лет,
Люблю гулять по ним в златую осень,
Особенно под водочку в обед.         
            ...
Лета, лета, года мои былые,
Я перестал уж вас почти считать,
Вы словно птицы, кони удалые,
Сам Бог не знает как вас чуть сдержать.
Я был для вас и есть, считай игрушка,
Мной забавляетесь с рожденья по сей день,
О вас вешает мне в бору кукушка,
Того гляди появится мигрень.

Да что мигрень, тут сердце раз взбрыкнуло,
Решило как-то круто пошутить,
Чуть не упал от шутки сей со стула,
Пришлось его на первый раз простить.
C тех пор на мир вокруг взглянул иначе,
Как- будто с глаз слетела пелена,
По мне уж где-то иволга не плачет,
Кошмар покинул в полночь царство сна.
         
Стал чаще в небо уходить я взором,          
Душой незримо среди звёзд паря,
Любуясь лунным сказочным простором,
Как несравненным видом алтаря.

Однажды, помню, Бога я вживую
Увидел не во сне, а наяву,
Коня с крылами он держал за сбрую,
Ну как не верить тут порой в молву.
Лоб не крестить и в радости, и горе,
Изгнав с души бродягу сатану,
Ища защиты в Библии иль Торе,
С которою идёт еврей ко сну.

Я что вдруг вспомнил о последнем словом,
Упав с блаженством в сенную траву,               
Пятнадцать лет уже как в царстве новом,
Забытый прежним, так сказать живу.
Земля Святая принялА изгоя,
Мечты былые в ней развеяв в дым,
Я за неё тост поднимаю стоя,
За гроб Господен и Иерусалим.

Здесь стал писать о жизни я трактаты,
Талант от Бога вдруг открыл в себе,
В костре его сгорели оптом маты,
К тому ж предался тайной ворожбе.
Я на судьбу под Новый год гадаю,
А ну как в нёй да вдруг за упокой,
Толь в Рай, толь Ад тогда я попадаю
И сколь грехов осталось за душой.

Так и живу в неведеньи глубоком,
Статьи читаю, книжки про тот свет,
В прикид каким он вдруг мне выйдет боком
И не найду на свой вопрос ответ.
Быть может, мне спросить о том у дяди,
Он экстрасенс, всё знает наперёд,
Явлюсь к нему, хотя бы шутки ради,
На этот раз, быть может повезёт.

Ну а пока за власть и за богатства
Ведёт борьбу, считай, весь род людской
До смертных войн и злого святотатства,
Того гляди расколет шар земной.
С тех пор, как вдруг ворота приоткрыли
Границ и зон в былом СССР,
С ума все люди в мире посходили,
В скиту свихнулся даже старовер.

Смотрю с высот на этот муравейник
И жуть невольно за сердце берёт,
Ужели Бог, как массовик - затейник,
Порядок в нём когда-то наведёт?
Сказать по правде сильно сомневаюсь,
Сей факт увидеть вряд ли суждено,
Я сам не свят и в чём-то даже каюсь,
Ведь я не ангел, крыльев не дано.

Тот век, в котором жил я, канул в лЕта,
Ушёл в историю времён, предался сну,
В нём песня воли мною не допета,
Но я судьбу да ж в гневе не кляну.
И что клянуть, когда пути-дороги
В былое прошлое не повернуть назад,
Их изменить не в силах даже Боги,
Когда нам чёрт по жизни сват и брат.

Да, о чертях, они мне часто снятся,
Как и когда-то в северных краях,
Куда б от них в конце-концов податься,
Сбежать втихую на свой риск и страх.
Хочу я в Рай, хотя бы на часочек,
Устал вариться в суете-сует,
Уснуть младенцем в нём средь винных бочек,
С улыбкой встретить утренний рассвет.

Я всё к чему о жизни бестолковой
Пишу трактат свободным языком,
Чтоб выйти в Свет в туфлях, рубахе новой
И не один, со славою вдвоём,
А не сжигать напрасно свои годы,
Что словно птицы певчие летят,
Я стал мудрец, а был дитя природы,
Любитель вин, божественных услад.

Без дум, заботы о насущном хлебе,
Гордясь подчас гордынею своей,
Не потому=ль душой порою в небе
Витаю я средь стаи журавлей.