Капельки. зарисовки

                ПОЦЕЛУЙ.
     Однажды, когда будет длинная зимняя ночь, я неслышно загляну в твою спальню,
зайду тихо-тихо, чтобы не потревожить твой сладкий сон. Присяду у твоего
изголовья и буду любоваться тобой до самого рассвета. На твоих устах появится
улыбка - тебе приснится что-то доброе, хорошее. Я поцелую тебя прямо в эту улыбку
и уйду на цыпочках, чтобы нечаянно не разбудить тебя, а потом шагну в холодное
зимнее утро. Зябко кутаясь в пальто, я буду идти по заснеженной улице и вспоминать твою улыбку...


                ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ.
     За окном всю ночь сверкали молнии, гремели раскаты забытого грома, дул
западный влажный ветер. Деревья от его порывов гнулись до самой земли, жалобно
скрипели и роняли ещё зелёную листву. А под утро хлынул густой и тёплый дождь -
Он барабанил по крыше, хлестал стёкла окон, прибивал на дороге, поднявшуюся от
ветра, пыль. Пошёл дождь, долгожданный дождь позднего лета. Растрескавшаяся
земля жадно впитывала небесную влагу, иссохшаяся трава пила её своими, как
казалось, безжизненными корнями. Воздух наполнялся свежим озоном, дышалось
легко, и так хотелось, как в детстве, засучив до колен штаны, бегать по грязным
лужам, подставлять лицо и ладони последнему летнему дождю. Завтра придёт осень,
а с ней уже холодные и стылые дожди...

                ЧёРНЫЙ ПЁС
  Петька ей нравился - сильный, крепкого спортивного телосложения парень,
готовый постоять за себя, из хорошей состоятельной семьи. Нет, он не сидел на
шее у родителей, а сам обеспечивал себя - у него был небольшой торговый бизнес.
Он уже около года ухаживал за ней: дарил цветы, подвозил её на занятия в Универ,
несколько раз приглашал в ресторан. А вчера он сделал ей предложение, она взяла
на раздумье неделю...

   Генка не был таким уверенным и состоятельным, как Петька, зато был весёлым
и начитанным, любил хохмить и никогда не отчаивался в случае неудач. Учился он
в техническом колледже и подрабатывал в местном ЖКХ электриком - его больной
матери нужны были дорогие лекарства, а на её пенсию и его стипендию больно не
разгонишься. Об этом мало кто знал, а сам Генка не любил говорить на эту тему.
Как ему удавалось скрывать этот факт непонятно - узнала она чисто случайно около
недели назад. Генка ей тоже нравился - с ним было легко и весело. Хотя он
открыто за ней не ухаживал, но она знала, что ему нравится...

   Кого выбрать, с кем связать жизнь - с крутым Петькой, за которым будешь
как за стеной или с трудягой Генкой, у которого больная мать?

   Всё решил случай...

     За день до ответа, Петька подвёз её на своей иномарке к зданию университета.
Они вышли из машины, и он проводил её до самого входа. После чего Петька
развернулся и пошёл назад к своему автомобилю. В это самое время чёрный пёс,
наверное, дворовой породы, подбежал к переднему колесу крутой тачки, задрал лапу
и начал делать своё кобелиное дело. Петька остолбенел от такого хамства, а
затем осторожно открыл заднюю дверь, вытащил оттуда бейсбольную биту и начал с
остервенением колотить ей пса. Несколько резких ударов, и окровавленная собака
уже не подавала признаков жизни. А он всё бил и бил...Она не успела войти в
здание - её окликнула однокурсница, и тут же увидела, как здоровый разъярённый Петька лупил лежащую на асфальте уже бездыханную дворнягу. Вначале она даже не
угадала своего кавалера, но это был он...

   Её свадьба с Генкой была очень скромной - расписались в ЗАГСе, съездили на
набережную, сфотографировались и всё. Жить они стали у Генки. Сын с молодой
женой заботились о его матери, окружив её теплотой и лаской. А через год
болезнь отступила. И ещё: они завели собаку - чёрного щенка "дворянской"
породы...


                СУКИНЫ ДЕТИ

     Хиллари ощенилась в начале мая... К этому времени в саду у Матвеевых косточковые отцвели и вовсю благоухали семечковые деревья. Сирень тоже распускалась и пьянила своим ароматом. Весна буйствовала вовсю - тополя и клёны оделись молодой листвой, а трава пёрла дуром. Этому способствовали дожди, которые шли через день, а то и чаще. Обычно с утра было ясно и солнечно, а после обеда набегали серые тучи, беременные влагой, и поливали землю, которая всю зиму почти не знала снега. Дожди бывало и по ночам бились в стёкла окон, а с восходом солнца искрились каплями на листьях деревьев и травы, а лужи на дорогах сверкая слепили глаза.

     Степан Матвеев, ещё не старый мужчина, предпенсионного возраста, хозяин ощенившейся суки, жил в далёком степном хуторе, в который даже автобус ходил раз в неделю. Прозвище собаке дал внук Петька лет пятнадцать тому назад, когда гостил у деда и бабки во время летних каникул. Той поздней весной старая Пальма разродилась одним щенком, а через несколько дней издохла. Приехавший внук вместе с дедом выхаживали осиротевшую собачонку: кормили, поили, отогревали её в прохладные дни и ночи. Внук был в старших классах, увлекался историей и политикой и прозвище дал соответствующее - Хиллари. В родном хуторе деда было традицией домашних животных со времён перестройки называть именами политиков - бычки Борьки были почти в каждом дворе, а всех рыжих котов звали Чубайсами, упитанных кобелей обзывали Гайдарами. Вот и эта кличка матвеевской сучки прижилось как-то сразу.

     Хиллари уже как три года не щенилась, хотя каждый год гуляла со всеми кобелями улицы, да и всего хутора - возраст давал о себе знать. И вдруг зимой покрылась. Степан удивлялся и никак не мог понять как это случилось. Он уже подумывал где взять молоденького кобелька - своя-то собака доживала дни. И тут его вдруг осенило кобель соседа Генки Пояркова по кличке Билл. Соседом Генка стал в прошлом году, когда купил подворье, уехавших к сыну в Волгоград супругов Волковых. Пожив некоторое время в хуторе и узнав традиции, тут же окрестил своего кобеля Пирата Биллом и эта кличка прижилась, уж больно любви обильным был бывший Пират. Почти все уличные суки щенить стали Билловичей.

     Степанова собака была природной дворнягой, хотя умной и сообразительной, без повода не тявкала, но чужих во двор не пускала. Она не знала поводка, но по приказу хозяев отходила и гостя, которого запускал хозяин или хозяйка, не трогала. И вообще она считалась полноправным членом семьи. Ощенила Хиллари всего двоих кобелят, окрас у них был одного цвета, как у Генкиного кобеля. Новоявленная мамаша лежала в будке, вылизывая своё потомство и умными глазами смотрела на хозяина. Степан поил её молочком, кашей, а иногда и котлетами с колбасой. Старался это делать так, чтобы жена не ворчала, но Валентина это делала, как говорила, для порядка.

   Хиллари приносила всегда раньше одного щенка, а тут после долгого перерыва подарила сразу двух. Если раньше Степан щенков от неё раздавал друзьям и знакомым, то на этот раз решил оставить всё потомство себе, тем более старая Хиллари, а этого он боялся уже давно, уже отжила своё и могла в любой момент издохнуть. Кутят она уродила крепеньких, но по характеру они отличались - один из них был какой-то нерасторопный и сонливый, а другой шустрый и неугомонный. Расцветки они были почти одинаковой, но второй был более яркой рыжей окраски и постоянно обижал первого и часто отбирал материнскую сиську у вялого брата, хотя мать отталкивала обидчика и восстанавливала справедливость.

    Матвеев всё решал, думал, какую же кличку дать каждому из них, но жена посоветовала дождаться внука, который должен быть заехать к ним после очередной вахты с севера. Петька был единственным внуком Степана и Валентины. Он после школы учился в педуниверситете, но после окончания только один учебный год отработал по специальности в городской школе. После чего бросил это дело и завербовался на север газовиком, не без помощи отца. Сергей Степанович был преподавателем нефтегазового колледжа и, в своё время, предлагал сыну  поступить в своё учебное заведение, но Пётр отказался тогда, не желая пользоваться авторитетом родителя. Теперь же, работая простым рабочим, сын считал, что эта тяжёлая работа делает его независимым и больше никогда не обращался за помощью к отцу.  Он объяснил свой поступок, когда бросил учительство, тем, что не хочет сидеть из-за какого-нибудь обмороженного ученика. А на вахте всё было ясно и понятно - хорошо трудишься, хорошо зарабатываешь.

     Внук был холост и, хотя ему было уже за тридцать, жениться и заводить детей не собирался. После каждой вахты Петька обязательно заезжал к своим старикам, как он их ласково называл, привозил подарки и проводил у них не меньше недели. Степан с Валентиной в нём души не чаяли, надеясь дождаться правнуков, а внук только отмахивался и всё переводил в шутку.

     Потомство Хиллари с каждым днём крепчало и набиралось сил. Щенки уже открыли глаза, но ещё подслеповато озирались и хотели выбраться из материнской будки. Эту будку Степан делал вместе с внуком. Она была добротной, просторной и тёплой, доски пола, стенок и потолка были хорошо подогнаны и оббиты изнутри стареньким, но добротным паласом. Двускатная крыша была укрыта оцинкованным железом, а на зиму входное отверстие завешивалось плотно тканью, которая не мешала собаке вылазить и залазить в будку. Так что звериное жильё было вполне комфортным. Матвеев часто заглядывал в к ней, брал щенят на руки, гладил их, трепал за уши их мать, а та не сопротивлялась, а только с благодарностью лизала руку хозяина.

     Петька приехал к концу мая. Как всегда обнял стариков, одарил их подарками, заграничными лекарствами и мазями для растирания суставов - как никак здоровье родных беспокоило внука. После плотного ужина внук обнял бабку, поблагодарил её за вкусный стол. Валентина расцвела от похвалы - выходит не зря она старалась приготовить что-нибудь оригинальное для любимого внука. Мужчины вышли на улицу, прихватив фонарик и, пока сияющая от комплиментов бабуля убирала посуду, направились к жилищу Хиллари. Её потомство крепко спало у тёплого живота матери, посапывая и вздрагивая, наверное, от приснившихся ужастиков. Сучка удивлённо глядела на ночных гостей, но всё же позволило Петьке погладить спящих детей и даже лизнула ему руку. Она помнила его голос и запах с давних времён, тем более он раз в два месяца приезжал и общался с ней, давал всегда вкусненькое.

     - Ну что,-спросил Степан внука,-как назовём?

     Петька почесал затылок и выдохнул:
     - Давай, дед подумаем, а завтра решим, как говорится - утро вечера мудренее.

     На том и порешили. Когда вернулись в дом, Валентина смотрела теленовости, где диктор увлекательно рассказывал о предвыборной президентской гонке в Америке. Внук присел рядом с бабкой, внимательно глядя на экран. Затем улыбнулся и неожиданно выдал:

     - А что, мои старички, давайте неповоротливого назовём Байденом, а шустрого Трампом, тем более, что его окрас, ну очень напоминает шевелюру Дональда. С тех пор на улице далёкого степного хутора можно было услышать голос Степана, который звал загулявшихся щенят:

     - Байден, Трамп, идите есть! Да не обижай ты, рыжая бестия, брата, всем хватит...

апр. 2026