Гусляр

Прекрасен был младой гусляр,
Ему в пиру и честь и слава.
И полюбила горячо,
Его за пение Любава.
Среди красавиц городских,
Она -всех девушек пригоже.
Ланита – поцелуй зари,
Чиста и белоснежна кожа,
Густая русая коса,
Щекочет травы под ногами,
А синеве прекрасных глаз,
Легко поспорить с небесами.
Она красива и стройна,
Ее походка горделива.
И замирают мужики,
Когда она проходит мимо.
Чем не невеста! И гусляр,
Прельстившись, клятву дал
Такую: «Другую - я не полюблю!
Другую - я не поцелую!
Одна Любава мне нужна!»
О счастье чаяния лилея,
Любавы разум уступил,
Испив сердечного елея.
Но время шло и как-то раз,
На княжеском пиру играя,
Гусляр Забаву увидал,
Его боярыня младая,
Свела с ума, он позабыл
О клятвах всех, и о Любаве.
Забава в шелке и парче,
На шее – гривна золотая,
В собольей шубке, в сапогах,
Перстнями на перстах играя,
В усладу тешилась над ним,
Любовь и ласки обещая.
Но лишь тогда, когда гусляр,
На век забудет о Любаве
Гусляр от счастья сам не свой,
Забаву покорить желая.
К Любаве шлет с письмом гонца.
В нем все порядком излагая.
Узнав измену и позор,
Любава прочь бежит из дома.
Она бежит в сосновый бор,
Где каждая тропа знакома.
И руки, к небу вознеся,
Она, стеная и рыдая,
С молитвой просит небеса,
Обманщика и негодяя,
Жестокой карой покарать,
А ей покой душевный дать.
Забава, наигралась вволю,
Безумной страстью гусляра.
И слуги по ее приказу,
Его прочь гонят со двора.
Гусляр с понурой головой,
Забавой высмеян, унижен,
Плетется, словно тень домой
Он на боярыню обижен.
Любавы чувства предал он,
И вот - за это посрамлен.
Любаву ищет он повсюду,
Чтоб искупить свою вину.
Но, нет нигде его Любавы-
Пустынно в белом терему.
Гусляр  в отчаянни глубоком,
Бредет, куда глядят глаза.
И в бор зашел,пред ним
Вдруг встала золотоствольная сосна.
И он ее обвил руками
И ствол, слезою омочил.
И простонал: «Прости Любава,
Прости за то, что не любил!»
И чудиться ему Любава,
Ее он видит, сквозь кору,
Взирает на него сурово,
И голос слышится ему:
«Ты в сердце влил измен отраву!
За что, скажи, ты погубил,
Своим предательством Любаву?!
Ты святость клятвы позабыл!»
И голос смолк, а на ладони,
Скатились капельки смолы -
Слезинки сосенки-Любавы,
Янтарной горечью полны.
И рвет гусляр рукою струны
В печали. Боле, с той поры,
Не пел он песен, и в палаты,
Его не звали на пиры.