Что если бы

Что если бы человек
                был искусством,
вышедшей
        из-под
              кисти
Рембрандта
          картиной,
симфонией Шуберта
или
сонетом Шекспира?
Что если бы?
Кого б мы тогда
             поражали
               волнующим чувством,
где нас бы повесили в раме
                старинной,
и кого бы из нас
               по миру
                возили?
Одни
    были бы
           нарисованы,
другие
     спеты,
лопатками на ноты положены,
                третьи
                слеплены,
а кто-то вышит на
                полотнище времени
безумной рукой
             создателя
от вдохновенья не спавшего,
                может,
                неделями.
         Чья ценность
                имела б
           значение?
Просто
      вдруг
кто-то
     сонет шекспировский
Или строфа трагедии длинной,
а кто-то
       первый
             стишок
                ребенка,
нарисованный
          маркером
                на обоях гостиной?
Но разве нельзя называть искусством,
когда
дитя,
    еще совсем
              небольшое,
несмышленое создание,
                стремится творить
                нечто
                прекрасное
                из собственного
  сознания?
И детский стишок,
             и великого автора
                произведения,
искусство ценно любое,
ведь и то,
        и другое,
               по сути,
собой представляют ни что иное,
                как акт
                творения.
И если кто-то
            однажды
                ценность
                себя
                сведет
в нулевой порог,
             будь он хоть
детский стишок
             или рукопись Пруста,
пусть остановится и подумает
                (дважды),
         быть может
                он тоже
         чье-то искусство?