Девушка с сиренью

Читаю заново «Дневник» –
пылающего сердца  крик,
и молодость, и  жажда славы –
Башкирцева Мария, ave!
Гордыню смешивая с  верой,
пренебрегая  чувством меры, –
вершить триумф  – любой ценой,
и  – выжить! Выжить, Боже мой!

Судьбы неотвратимый жребий
из белых роз в старинном склепе
для дерзкой  девочки с зонтом...
Жизнь прорывалась  напролом
и пронеслась, как понтиак,
и чёрного зонта  колпак
накрыл её уже вплотную.
Но душу не сломить живую.

Душа её  давно свободна.
Теперь своё берут  полотна:
толпятся  дети,  Жан и Жак
неслышно замедляют шаг,
цветут деревья вдоль аллеи,
румянец Дины не тускнеет,
бессмертна Девушка с сиренью…

А мир заполнен дребеденью.



Памяти несравненной МАРИИ БАШКИРЦЕВОЙ. 
Вне всякой даты,  поскольку недавно видела  подкаст, где две учёных дамы с «высоты» своего интеллекта и знаний высокомерно рассуждали о «Дневнике».Что они несли, воспроизводить не стану. Снобы, видимо, неистребимы, особенно столичные. Но МАРИЯ БАШКИРЦЕВА навсегда останется для них недосягаемой.
Её  полотна я видела Санкт-Петербурге и Париже. Они прекрасны и бессмертны, как и её «Дневник».