Не бросай то, что создал

     ЛОЖИЛИСЬ ОТБЛЕСКИ…

Ложились отблески багрового заката   
на тогу дремлющего Понтия Пилата.
Ему мерещились голгофы и кресты,
осин, дрожащие в безветрие, листы.

Сон придавил его подобно крышке гроба,
зря игемона наболевшая утроба
пыталась сбросить сновидений тяжкий груз =
он к ней прирос и узаконил их союз.

Закат погас над необъятным горизонтом
и тени двинулись к земле широким фронтом,
окрасив тогу прокуратора в момент
и всё вокруг в непостижимо чёрный цвет.

А между тем Звезда Любви уже всходила,
пройдя земные иордани и горнила.
Мир вновь готовился, верша над прошлым суд,
плодить - Христов, Пилатов и Иуд.

      ИЮНЬСКИЙ СНЕГ

Нечаянно заплакала навзрыд,
как девочка, одна из Маргарит,
прожившая без Мастера весь век,
увидев над собой июньский снег.

Он падал на зелёную траву
устало – не во сне, а наяву.
От близости небесных повитух
у Маргариты захватило дух.

Конец пути! Но не об этом речь –
ей удалось все сны свои сберечь
о Мастере, которому смогла б
отдать задаром свой любовный скарб,
не погрешив пред истиной самой…

А жизнь жестокой тешится игрой,
спектаклем, что со сцены в мир глядит
глазами безутешных Маргарит.

        СНЫ

Делайте что хотите –
будет как быть должно;.
Снится мне – Нефертити
и попугай Жано;.
тайны пещер Кайласа,
крабы в морском песке,
ненависть Фортинбраса
к гамлетовской тоске,
бабочка на бутоне,
шорох в саду теней,
солнечный луч на фоне,
канувших в Лету дней.

В выборе я свободна,
снов за душой – не счесть.
Снится пусть, что угодно,
лишь бы не то, что есть.

     НЕ БАТТЕРФЛЯЙ

Расслабиться себе не позволяй
ни на; день, ни на час, ни на минуту.
Порою бабочки садятся на цикуту,
устав летать, но ты не баттерфляй.

Без отдыха и выше, и быстрее
летаешь, над земной юдолью рея,
пути находишь в позабытый мир,
где светится звезда любви – Маир.

Душа моя, от яда жизни праздной
крыла твои, лишённые небес,
теряют связь с живою протоплазмой,
утяжеляя свой удельный вес.

Летай, душа, без страха, без оглядки
и уставать себе не позволяй,
тебе дарован вечно юный май,
где ребусов земных цветут разгадки.

    ПЕРЕД БУРЕЙ

Мир хорош в пору года любую,
когда радостен, зол или хмур.
Я уныньем себя не балую –
ни к чему мне душевный сумбур.

Зарядил мелкий дождик под вечер,
позабыв, что весна на дворе,
словно мудрой природе перечил,
бормоча песни о сентябре.

С недовольством и тихим ворчаньем,
спать отправился за окоём.
А мы час полуно;чный встречаем
с восходящей луною вдвоём.

Мир затих, может быть перед бурей…
Ты открой мне старик-Зодиак  –
будет Марс править или Меркурий
ходом наших земных колымаг?

    ЗАБЫВАТЬ ОБ ЭТОМ…

Снова о народе разговор,
позабыто слово – населенье.
В воинский усиленный набор
новое вступает поколенье.

Клич набатный в воздухе висит
с запахом могильных незабудок.
Раздаётся он по всей Руси,
в каждый проникая закоулок.

Жаркою молитвою согрет –
купол ледяного небосвода.
Держится Россия сотни лет
беззаветной верностью народа.

«Забывать об этом тяжкий грех!»  –
выбито на русских обелисках,
на границах всех смертельных вех
и в священных поминальных списках.

     НЕ БРОСАЙ…

Не хочу ни о чём говорить,
все слова превратились в пустышки,
перестала их связывать нить
золотая – из солнечной вспышки.

На юдоль нашу больно глядеть
всю в огне застарелой болезни,
проходить её воду и твердь,
медных труб над собой слушать песни.

– Не бросай то, что со;здал Ты Сам –
Боже – мир свой в крови; и печали,
дай лекарство земным полюсам,
что вновь ось меж собой раскачали!