Четыре Всадницы Тита Флавия

Давай провалимся в полевой цвет,
пока кобель палевый ест снег,
не прячь, прошу, палевный свой смех,
Полина-Смерть!

Словно в сорочке от крови маркой,
словно закинувшись Гонделупы маркой,
мимо маккавеев, замаскированных мраком,
по полям мака за Рентоном Марком.
Словно одна из четырех всадниц,
словно обладательница огромнейшей из задниц,
мимо распродаж, презентаций, празднеств, -
в демуазелевый мякиш пищевых матриц:

фальшь, мицелий, соль, крест -
это то, что она ест;
кровь, безвременье, драг.металл -
это то, чем она сыта!

Словно паломников племя, на чудо падких,
словно свезены колени у Чумы-Катьки,
мимо церквей, кухонь - на марши и ****ки,
ратификации, госзакупки, обналы, посадки.
Словно о том, что было важно - давно отшумели вороны,
словно царь в голове навсегда лишился короны,
расплескав на плоскость пространства патроны,
грозным городом грезит Голод-Илона:

фальшь, мицелий, соль, крест -
это то, что она ест;
кровь, безвременье, драг.металл -
это то, чем она сыта!

Словно укомплектован взвод Новым Заветом,
словно понимаешь, что песенка спета Старого Света,
разбиваясь в котлету об еще одно лето,
что в нагрузку к старухе подтянет и Лизавету.
Словно примерив на себя бессилия ордена,
словно в степях раскаленных пустельгой звенит струна,
не прекращай, прошу, извлекать из себя малиновые полутона,
Анна-Война!

Вековые рецепты:
крест, соль и мицелий
растворяют в прицеле
балаганы и церкви.

И почем тут фунт лиха
знали алчные скифы;
сокровенные глифы,
становление мифа...