самоуничтожение

Последний вздох моей души.
Пред тем, как в землю ткнуть её ладони,
Осмелюсь рот ей развязать. Давай, кричи!
Костюм тебе пришелся не по вкусу? Тогда, души!
Души, ведь нас с тобой никто не тронет...
Не бойся света: ты мычи, рычи, кусайся!
Как пёс цепной, сошедший у двери,
не то с ума
Не то с оков железных.
Я вырыл яму: цитадель любви.
Всё тщетно, много лет я опасался,
Её дурмана и речей любезных,
Теперь, как убиенный, я в крови,
И не в чужой, а в собственной валяюсь...
Как долго... ох, как долго я скитался...
На лезвии простывшей нелюбви,
Забыв и имя, и фамилию, и статус,
От ложной правды, и от праведною лжи.
Какие Боги запретили нам с тобою,
Друг друга чтить? Не уж то испугались,
Что парус, беспорядочной тирадой,
Неуправляем. И тревожат миражи,
Его заслуженный (наверное) покой.
Поспи, родная, ты немножечко устала...
Устала в пламя догорающее лить,
То слёзы вдовьи, то снедающую память,
Что шлёт открытки, не подписанные вовсе...
Их не коснулась та рука, и только выть,
Осталось... иль собакою залаять.
Хозяин мой, вернись ко мне, прошу,
Пусть темой станет плачущая жалость...
Но мне и этот цвет идёт к лицу.
За ночь, за вечер, за одно мгновение
С тобою, я испытывал мечту.
Придёт ли дождь, нагрянет ослепление...?
Мне знать нельзя. Тебе избрал подарок,
Теперь он вызывает тошноту...
Моя надежда, тлеющий огарок...
Вдруг вскрикнула на вздохе в пустоту!
Я видел пальцы – то пришла за мною
С косою смерть или коса сама...
Но только вот, подняв лицо, довольно...
Взирали его черные глаза.