после

Не хочу о войне. Так немало здесь пишут о ней,
что добавить и нечего. Было б намного верней
только после неё. Не словами, а пеплом и кровью
нарисую руины, у дома разбитого - сад
в обгоревших черешнях, людей, не пришедших назад,
потому что их нет. И раздутую тушу коровью.
А пока помолчу. Не хочу о смертях, оттого,
что вернуть никого не смогу, что души вещество
бесполезно в местах, где бессильна сердечная мышца.
Кто стреляет быстрее, тот прав, кто помедленней - мёртв,
и когда вместо города тени убитых домов,
понимаешь - стихи написав, ты над телом глумишься.
Значит, лучше потом, понимая, что всё не о том,
победители пишут историю лист за листом,
только правды не жди, потому что невыгодна правда.
От победных реляций к посмертным наградам шажок,
тот герой, тот подлец, но архив то ли скрыл, то ли сжёг,
чтобы врать поколениям десятилетия кряду.
Будет много статей - мы посадим, отстроим, вернём
этот город прекрасный. Сегодня молчи и о нём -
как писать о фантоме на месте тенистых окраин.
О подвальной тоске, о простреленной вдруг тишине,
о сиренах, бомбёжках, ракетах не хочется мне.
Авель умер давно, в этом городе властвует Каин.
Я молчу, я не знаю о цифрах, о списках потерь,
а узнаю - не стану писать ни потом, ни теперь,
лучше я о живых, о вернувшихся на пепелища.
Снова пеплом и кровью, я больше ничем не смогу
про убитую тишь, про подвальную злую тоску,
про далёкое время, которое сделалось ближе
только после войны, а пока про неё не хочу.
Так спасённый от смерти не может признаться врачу
в том, что было когда-то - в слезах, суете, безнадёге.
Что же будет? Отстроенный дом и черешни в саду?
Или я никогда в этот город уже не приду?
Как же можно писать и не знать, что же будет в итоге?
Остаётся надежда и вера, остатки любви.
Говорят мне в три голоса - ты черновое не рви,
пусть разруха и дети кричат, и звучит канонада,
и стихов о войне очень много, и не по уму
через это продраться, а пишется лишь потому,
что кому-нибудь после войны будет всё это надо.
Им, сажающим сад, им, вернувшимся, строящим дом,
почерневшим от горя, которым даётся с трудом
каждый вздох, хоронящим убитых, сбиваясь со счёта...
Я сейчас не хочу. Будет слово, что кровь по ножу,
не хочу о войне, о войне я потом напишу.
Не пойму для чего... Может быть, чтоб осталось хоть что-то.