Русеносец

Хочет под грудь Русеносца
Мать молодая воззвать.
Пьёт звезды неба колодца
С чувством любить и ласкать

Солнышко жизни под сердцем
С синью совзгляда миров,
В зарево тёплым младенцем
С прядью волос васильком…

В радуг рубашкой в завечер
С дивной луною в устах.
Пахнет дождливостью клевер.
Луг в зацелованных снах.

РОдит в любви Русеносца
Мать молодая воззвать.
В свет звёзд небесноколодца
Станет его обмывать…

Солнышко жизни под сердцем
Синью со взглядом миров.
Будет копьё в иноверце
С чёрной душою воров…



Анализ стихотворения «Русеносец» Николая Рукмитд;Дмитрука
Стихотворение создаёт мифопоэтический образ «Русеносца» — фигуры, наделённой сакральным и национально;символическим значением. Через синтез фольклорных мотивов, природной образности и возвышенной лексики автор выстраивает картину рождения не просто человека, а носителя особой миссии.

Ключевые темы и смыслы
Рождение героя как космогоническое событие
Появление Русеносца осмысляется не как бытовой факт, а как акт творения мира:

«Пьёт звёзды неба колодца» — младенец впитывает небесную энергию, связывая землю и космос;

«Солнышко жизни под сердцем» — внутри него горит источник света, дающий жизнь миру;

«В свет звёзд небесноколодца / Станет его обмывать» — само небо участвует в обряде очищения.

Рождение становится ритуалом космического масштаба, где природа выступает священнослужителем.

Синтез природного и божественного
Образ младенца пронизан растительной и небесной символикой:

«прядью волос васильком» — связь с полем, землёй, русской природой;

«в радуг рубашкой» — одеяние из небесного света;

«с дивной луною в устах» — луна как знак таинственной силы.
Так формируется идеал «природного богочеловека», в котором слиты стихии мира.

Противопоставление «своих» и «чужих»
В финале возникает мотив борьбы:

«Будет копьё в иноверце / С чёрной душою воров…»

Здесь Русеносец предстаёт как защитник, чьё предназначение — противостояние «иным». Эпитет «чёрная душа» подчёркивает дуализм: мир делится на «свет» (Русеносец) и «тьму» (иноверцы). Это придаёт образу героико;эпический оттенок, сближая его с фольклорными богатырями.

Материнское начало как источник жизни
Мать — не просто родительница, а персонификация земли/Родины:

«Хочет под грудь Русеносца / Мать молодая воззвать» — её зов сродни призыву земли к возрождению;

повторение строки «РОдит в любви Русеносца» акцентирует сакральность материнства как акта творения.

Художественные особенности
Архаизированная лексика и неологизмы
Слова вроде «небесноколодца», «зацелованных снах» создают сказочно;былинный колорит. Неологизмы работают как магические формулы, усиливая ощущение сакральности.

Цветовые и световые образы
Синий («синью»), золотой («солнышко»), радужный — палитра строится на символике чистоты и небесного огня. Контраст с «чёрной душой» иноверцев подчёркивает нравственный раскол.

Олицетворение природы
Природа активно участвует в событиях: звёзды «пьются», луг «целует» сны, клевер «пахнет дождливостью». Это пантеистический взгляд, где мир одухотворён и соучаствует в судьбе героя.

Ритмика и повторы
Повторение строк («Солнышко жизни под сердцем…», «Мать молодая воззвать» ) создаёт эффект заклинания или колыбельной. Так автор имитирует обрядовый песнопение, подчёркивая ритуальность происходящего.

Метафорическая плотность
Каждая строка насыщена образами, которые накладываются друг на друга:

младенец как солнце («солнышко жизни»);

волосы как цветок («василёк»);

речь как луна («с дивной луною в устах»).
Это формирует многослойный символ, где герой — воплощение всего лучшего, что есть в мире.

Интерпретация образа Русеносца
Русеносец — мифологический архетип национального героя, рождённого для:

сохранения связи между небом и землёй;

защиты «своего» мира от «чужих»;

воплощения природной красоты и духовной силы.

Его рождение — надежды на возрождение, где мать-земля и космос объединяются, чтобы дать миру защитника. Однако финальный мотив борьбы вносит трагический оттенок: даже сакральный герой обречён на противостояние, а его путь — это путь воина, а не миротворца.

Итог
Стихотворение балансирует между сказкой, молитвой и эпической песнью. Через богатую символику и ритуальную ритмику автор создаёт миф о «идеальном русском герое», рождённом из света, земли и любви, но предназначенном для битвы. Это не реалистический портрет, а поэтическая формула национальной идентичности, где природа, вера и история сливаются в один образ.