тетрадь о слухах 4

А может быть твоя книга это счета, выписки, квитанции, оплаченные тобой сполна.
И вот ты сидишь, листаешь календарь и понимаешь, что календарь оборвался на сентябре.
А остальные месяцы до конца года пусты.
Нет ну как пусты, наполнены уже совсем другим смыслом.
И когда ты говорил о играх богов я как дурочка смеялась.
Теперь вспоминая наш разговор о  позолоте сентября и твоих словах:
Отбрось все, что блестит снаружи, все что ты можешь получить из чужих рук, тебе не принадлежит.
Все что у тебя есть сердце.
Ты учил нас быть честным с самим собой, даже если твой выбор приведет тебя к смерти.
Ты тоже думаешь что смерти не надо учиться потому что она приходит только раз?
Нет я с этим не согласна.
Все что попадается мне на глаза, многое мертво, но пытается доказать мне что живо.
Лист оторвавшись от ветки, больше не подпитывается родителем и корни оторванные сухи, но дерево живо.


Помнишь Саш ты говорил:
" Я помню больше чем знаю или я вспомнил все, чего не знал" и твое последнее я не муха.
Мы часто не замечаем тех, кого нам судьба посылала для чего то большего.
Но нам подавай яркое, броское и порой чья - то серая жизнь нам кажется убогой.
Но за твоим творчеством и словами был фундамент, была твоя жизнь, твои поступки.
Ключи от сентября.
Это так символично.
2 сентября помнишь на доске в моем дворе, написанное мелом.
Конечно ты это запомнил, а я и не забывала.
Если вспомнить, когда хоронили ту, которая помнила о спиленном тополе и расставании и знала, что все повторится.


Не всегда ты заходил в мой город с парадного, чаще это задворки, закоулки и кривые стены.
Да в моей жизни не было занавесок.
Неуют.
Нам было смешно, мы болтали о жизни в шутку и писали о смерти всерьез.
Неприкаянность во всем.

Кормить голубей последней едой, покупать ватрушки, писать на коленке грейпфрут.
Смотреться в зеркало.
Ассоциировать себя с кляксой.
Сидеть на трубе есть тушёнку.
Сдавать банки.
И думать о поэзии.


Что такое быть трещиной в пространстве?

С кем ещё мне говорить о снеге?
Кому задавать вопрос а помнишь?
От судорог постмодернизма тошнит.


Мне надо было выйти из леса на открытое место, чтобы понять и прийти к истоку.
Турка переводится, как выйти из леса.
Стою на мосту - деревянный, наспех сколоченный. На берегу пасутся коровы, останавливается машина, выходит человек фотографирует коров и уезжает.
Я стою в ступоре.
Пошла тоже сфотографировала чертополох и коров.
Чтобы сравнить и понять, что это реально красиво.
И так во всем обезьянничество.
Стою на берегу, щипаю траву даю коровкам.
Серёга сфотал меня рядом с коровами. Скинул по Вацап, стою ржу.
Смешно. Приехать, найти себя, сфотаться на фоне коров и уехать с пустым ведром.
Пошла нарвала себе букет.
Поставила на подоконник.
Все что на память сохраню красный календарик, на котором нарисован Гагарин.
В стенке камень с Байкала
И пара глотков воды в бутылке, с надписью Байкал.


Это мы наспех набрасывали план, чертили в блокнотике реальные идеи, которые потом скомкали и выкинули в ведро.
Лена спасибо тебе за беседы, за встречу меня в У- У.... В этом большом городе все для меня лес, где ты была той ниточкой, которая меня вывела из него и я проснулась.
Встала, собрала рюкзак и свалила. Только на станции Тайшет я пришла в себя и поняла, что назад я никогда сюда не вернусь. А впереди меня ждал мой город, который меня  встретил дождем иду мокрая и счастливая.


Знаешь тут меня никто не ждал и не радовался.
Мой телефон молчит.
Мне никто больше не звонит.
Я мертвая нерпа на берегу твоего времени.


Ведь не может быть
Но какой ценой.
Мир перевернулся меня больше нет


Усталость, раздражение, бессонница, неприятие и снова любовь, объятие, жизнь, крепкий сон и вера в свои силы.

Потом опять неприятие, упадок сил и полная картина, что дальше только с Богом в душе.
Дальше уже в одиночку нельзя.




Изнутри меня рос лес рук  и голосов.
Я кидала все в костёр.
И только один голос оставила- не бросай меня. Спаси и сохрани.


Лавочки это единственное, на что падает мой  взгляд.
Вывески, сугробы и голые ветки, которые цепляются за чужой забор.
Все ускользает, небо останется синее и нетронутое жизнью.
Нас учат быть лёгкими, как облака и нести всю тяжесть снов.