порок

глаза уставшие с рожденья,
изнеможденный щуплый вид..
и ты пусть не петра творенье,
ты пусть и чахл, но индивид.

там щеки впалые обрюзгли,
пренеприятнейши черты.
болезнь хватает, давит, плющит,
сквозь вечность мрачной красоты.

торчали кости вбок и влево,
кривая гнулась сторона.
в зубах расщелины, пробелы,
глаза покрыла пелена.

то мерзкое созданье божье
не вознеслось на небеса,
а лишь осталось осторожно
стоять у падшего креста.

и в вечность руки погрузивши,
он в воду вовсе не смотрел.
шептали люди тише, тише..
и вдруг замолкли. он прозрел.

востал порок, и глаз виденье
шаталось, крика не стесня
исчезло и христа творенье,
и жалкий смысл бытия.

противен вид его, казалось
вознесся иль упал навзничь?
на мостовой, под крики галок
звучал его последний клич.

лежал мешок, похож на тело.
он был невзрачен и молчал.
шагали люди, суетились.
никто его не замечал.

стирались грани дня и ночи,
и жизнь и смерть. греховный бег.
и каждый миг, что нам отсрочен
он не прожил. исчез навек.

не жил он жизни, был ужасен
и как не жил, так умирал.
он был "никак". никем. несчастен,
он как не жил, так и пропал.

есть люди, что живали лучше
а был ли человеком он?
изнеможден. устал. замучен,
мешок лежал на мостовой.