Дождем смывает акварель
с холста
уныло, хмуро
и лишь твоя отчетливо видна
фигура.
Глаза закрою – ты стоишь.
открою – то же.
ты дорог мне
и стал теперь еще дороже
я не держу тебя
ты волен
но только не сиди напротив
воли
моей не хватит
совладать, чтоб придушить
и затоптать
такие боли.
ни звуков, ни людей, ни мыслей
лишь дождь своей рисует мокрой кистью
мое чуднОе одиночество
в монастыре всея тебя
какое жесткое пророчество:
смотреть и не иметь ни дня
иметь всего тебя, когда
у всех ты есть
ты не дари мне этот грех.
Я не могу отнять у тех,
кому ты должен, чья ты доля
кто тебя ждет
я не позволю
себе тебя
ради тебя…
таких мозолей в сердце тьма
мы расстаемся раньше времени
того логического бремени,
которым стать бы я могла.
Теперь никто мы друг для друга.
«Я – не жена и не подруга»
лишь сектор, даже не полкруга
твоей успешной жизни
впредь
не вздрогнет бровь
не умереть
от изводящей душу раны –
нас время лечит.
караваны соленых слез
уходят вдаль,
а с ними
серая печаль сырых воспоминаний
тело
забудет рук твоих тепло…
а сердце – нет!
и мне назло
на нем рубец зажжется алый!
как будто мне и так все мало
Господь отмерил так давно.
и я живу, и я терплю;
терпя, кричу; крича, молю,
чтоб дождь проклятый
с той холстины
твой образ смыл
и той картины
чтоб больше не было
нигде
я сердце раздавлю в руке!
чтоб не дрожало и не билось,
тебя завидев вдалеке.
Свидетельство о публикации №122042807950