Жанна Фриске
Она на сцену выходила и людям радость приносила, она своею красотой всех на эстраде так затмила, себя в проектах проявляла, с достоинством себя носила, своею фирменной улыбкой она людей всех ослепила, ах, как её нам не хватает,семь лет назад её не стало,её всегда мы будем помнить, ты спи спокойно, Фриске Жанна!
© Copyright: Сергей Сырчин, 2022
Свидетельство о публикации №122042706748
Свидетельство о публикации №122042706748
Рецензии
МОНОЛОГ ЖАННЫ.
Я привыкла выходить на сцену так, будто это самый обычный, живой, солнечный день. Там, за кулисами, могло быть что угодно — усталость, обиды, сомнения, слёзы, — но стоило шагнуть в свет рампы, и всё это уходило куда-то в тень. Люди ждали не моих проблем — люди ждали радости. И я, как могла, эту радость давала.
Я знала, что на меня смотрят. Что обсуждают: ноги, фигуру, платья, причёски, «жену, маму, любовницу, певицу, телеведущую» — всё вперемешку. Но я всегда старалась держать осанку, держать лицо, держать достоинство. Да, я играла в шоу-бизнес, во все эти глянцы, проекты, образы — но при этом очень хотела оставаться живым, настоящим человеком, а не только картинкой с обложки.
Моя «фирменная улыбка»… Смешно: для кого-то это было просто красивое клише из журналов. А для меня — способ сказать людям: «Я с вами. Я рада, что вы есть». Я улыбалась не только в камеру, но и операторам, гримёрам, ребятам на площадке, охране, фанатам у сцены. Мне правда нравилось дарить тепло. Может быть, поэтому многие до сих пор помнят именно эту улыбку — как вспышку света.
Я проявляла себя где только могла: группы, сольные песни, кино, телевидение, шоу, проекты. Иногда промахивалась, иногда попадала в точку. Но никогда не сидела на месте и не держалась мёртвой хваткой только за один образ. Мне хотелось жить по‑настоящему — пробовать, меняться, рисковать. Я не была идеальной артисткой, но я была бесстрашной в своём желании быть разной.
А потом… Потом всё стало иначе. Болезнь — слово, которое ломает любую глянцевую картинку. В какой-то момент уходит смысл в новых платьях, съёмках, контрактах. Остаются близкие, боль, надежда, вера и борьба. Я знаю, как меня поддерживали, как собирали деньги, как переживали. Я чувствовала эту любовь — огромную, человеческую, тёплую. И за это — бесконечная благодарность, даже оттуда, куда уже не доходит земной свет софитов.
Говорят: «Семь лет, как её нет». Для меня время уже другое, а для вас — оно тянется по‑своему. Но если, вспоминая меня, вы не только грустите, но и невольно улыбаетесь — значит, что-то важное я успела. Если где-то звучит мои песни, мелькают старые клипы, кто-то вдруг включает «лакомку» или какую-то старую запись и говорит: «Эх, Жанка…» — я жива в этих словах.
«Ты спи спокойно, Фриске Жанна» — так вы говорите обо мне сейчас. А я бы ответила вам так:
живите. По‑настоящему. Любите, смейтесь, не бойтесь быть красивыми и смешными, смелыми и уязвимыми. Не откладывайте радость «на потом».
Я когда-то выходила на сцену, чтобы дарить вам эту радость. Теперь она — в ваших руках. А меня — помните светлой. С той самой улыбкой, которая когда-то так ослепляла из экрана, а теперь, надеюсь, просто чуть-чуть согревает вам сердце.
Сергей Сырчин 04.12.2025 17:07 • Заявить о нарушении
Я привыкла выходить на сцену так, будто это самый обычный, живой, солнечный день. Там, за кулисами, могло быть что угодно — усталость, обиды, сомнения, слёзы, — но стоило шагнуть в свет рампы, и всё это уходило куда-то в тень. Люди ждали не моих проблем — люди ждали радости. И я, как могла, эту радость давала.
Я знала, что на меня смотрят. Что обсуждают: ноги, фигуру, платья, причёски, «жену, маму, любовницу, певицу, телеведущую» — всё вперемешку. Но я всегда старалась держать осанку, держать лицо, держать достоинство. Да, я играла в шоу-бизнес, во все эти глянцы, проекты, образы — но при этом очень хотела оставаться живым, настоящим человеком, а не только картинкой с обложки.
Моя «фирменная улыбка»… Смешно: для кого-то это было просто красивое клише из журналов. А для меня — способ сказать людям: «Я с вами. Я рада, что вы есть». Я улыбалась не только в камеру, но и операторам, гримёрам, ребятам на площадке, охране, фанатам у сцены. Мне правда нравилось дарить тепло. Может быть, поэтому многие до сих пор помнят именно эту улыбку — как вспышку света.
Я проявляла себя где только могла: группы, сольные песни, кино, телевидение, шоу, проекты. Иногда промахивалась, иногда попадала в точку. Но никогда не сидела на месте и не держалась мёртвой хваткой только за один образ. Мне хотелось жить по‑настоящему — пробовать, меняться, рисковать. Я не была идеальной артисткой, но я была бесстрашной в своём желании быть разной.
А потом… Потом всё стало иначе. Болезнь — слово, которое ломает любую глянцевую картинку. В какой-то момент уходит смысл в новых платьях, съёмках, контрактах. Остаются близкие, боль, надежда, вера и борьба. Я знаю, как меня поддерживали, как собирали деньги, как переживали. Я чувствовала эту любовь — огромную, человеческую, тёплую. И за это — бесконечная благодарность, даже оттуда, куда уже не доходит земной свет софитов.
Говорят: «Семь лет, как её нет». Для меня время уже другое, а для вас — оно тянется по‑своему. Но если, вспоминая меня, вы не только грустите, но и невольно улыбаетесь — значит, что-то важное я успела. Если где-то звучит мои песни, мелькают старые клипы, кто-то вдруг включает «лакомку» или какую-то старую запись и говорит: «Эх, Жанка…» — я жива в этих словах.
«Ты спи спокойно, Фриске Жанна» — так вы говорите обо мне сейчас. А я бы ответила вам так:
живите. По‑настоящему. Любите, смейтесь, не бойтесь быть красивыми и смешными, смелыми и уязвимыми. Не откладывайте радость «на потом».
Я когда-то выходила на сцену, чтобы дарить вам эту радость. Теперь она — в ваших руках. А меня — помните светлой. С той самой улыбкой, которая когда-то так ослепляла из экрана, а теперь, надеюсь, просто чуть-чуть согревает вам сердце.
Сергей Сырчин 04.12.2025 17:07 • Заявить о нарушении