Когда седеют дети

 
или
СВЕРСТНИЦА ИЗ ПРОШЛОГО

Мне приснилась девочка седая
С болью неуёмною в глазах...
Ничего о ней совсем не зная,
Испытала я какой-то страх.
Но она сказала: «Не пугайся.
Это я из прошлого - к тебе.
Ты сегодня просто постарайся
Разобраться хоть в одной судьбе,
Изувеченной тогда фашизмом -
Самым лютым зверем на Земле...
Знала я и «Отче наш», и ризу:
Дедушка - священник был в селе.
Папа в сорок первом под Москвою
Был убит, столицу защитив.
Ваня - старший брат тогда (не скрою)
Плакал, убежав под крону ив.
А потом подался в партизаны,
Шёл ему шестнадцатый годок.
Кто тогда считал беду и раны!
Но карателей пришёл к нам полк.
К полу дедушку прибив гвоздями,
Они долго мучили его.
А он лишь молился (вместе с нами),
Не сказав о внуке ничего.
Маму запытали на кровати,
Надругавшись над её красой.
Добрались потом и до палатей.
Мне шептала бабушка: «Постой.
Не пугайся, дитятко, земного -
Не век кровопийцам пировать.»
А я не могла сказать ни слова,
Видя окровавленную мать...
Нелюди, тогда нас обнаружив,
Сбросили на пол, где дед лежал;
Двери подперев потом снаружи,
Хату подожгли. И тот пожар
Осушил нам с бабушкою слёзы,
Заживо сжигая нашу плоть...
Нас давно оплакали берёзы.
Я чего пришла? Немного хоть
Вам, ровесникам своим, оттуда
Рассказать, как может стать теперь,
Если не работает запруда!
Если не закрыть пред ними дверь,
Звери в человеческом обличье
С вздёрнутою правою рукой,
Позабыв заветы и приличье,
Ту беду спроворят и с тобой.
Всё поймёшь, хотя и молодая,
Разглядишь и ты былой оскал.
Правда? Я не знала, что - седая:
Там у нас не водится зеркал…
Все мы упокоились в могилах,
Не предавши Родину и честь,
Я впервой теперь заговорила,
Видя, что творится у вас здесь...»
Мне приснилась девочка седая.
В платье, не престижном уж сейчас.
Да они ведь, целый мир спасая,
Не придумали и звонких фраз.
P.S.
Я проснулась и лечу простуду.
Не оставив вовсе соцсетей,
Сверстницу седую не забуду,
Жизнь свою сверяя и по ней...
8.00. 9.03.2020.


(вариант для чтецов-мальчиков)

Мне приснилась девочка седая
С болью неуёмною в глазах...
Ничего о ней совсем не зная,
Испытал я неподдельный страх.
Но она сказала: «Не пугайся.
Это я из прошлого - к тебе.
Ты сегодня просто постарайся
Разобраться хоть в одной судьбе,
Изувеченной тогда фашизмом -
Самым лютым зверем на Земле...
Знала я и «Отче наш», и ризу:
Дедушка - священник был в селе.
Папа в сорок первом под Москвою
Был убит, столицу защитив.
Ваня - старший брат тогда (не скрою)
Плакал, убежав под крону ив.
А потом подался в партизаны,
Шёл ему шестнадцатый годок.
Кто тогда считал беду и раны!
Но карателей пришёл к нам полк.
К полу дедушку прибив гвоздями,
Они долго мучили его.
А он лишь молился (вместе с нами),
Не сказав о внуке ничего.
Маму запытали на кровати,
Надругавшись над её красой.
Добрались потом и до палатей.
Мне шептала бабушка: «Постой.
Не пугайся, дитятко, земного -
Не век кровопийцам пировать.»
А я не могла сказать ни слова,
Видя окровавленную мать...
Нелюди, тогда нас обнаружив,
Сбросили на пол, где дед лежал;
Двери подперев потом снаружи,
Хату подожгли. И тот пожар
Осушил нам с бабушкою слёзы,
Заживо сжигая нашу плоть...
Нас давно оплакали берёзы.
Я чего пришла? Немного хоть
Вам, ровесникам своим, оттуда
Рассказать, как может стать теперь,
Если не работает запруда!
Если не закрыть пред ними дверь,
Звери в человеческом обличье
С вздёрнутою правою рукой,
Позабыв заветы и приличье,
Ту беду спроворят и с тобой.
Молод, но, душою понимая,
Разглядишь и ты былой оскал.
Правда? Я не знала, что - седая:
Там у нас не водится зеркал…
Все мы упокоились в могилах,
Не предавши Родину и честь,
Я впервой теперь заговорила,
Видя, что творится у вас здесь...»
Мне приснилась девочка седая.
В платье, не престижном уж сейчас.
Да они ведь, целый мир спасая,
Не придумали и звонких фраз.
P.S.
Я проснулся и лечу простуду.
Не оставив вовсе соцсетей,
Сверстницу седую не забуду,
Жизнь свою сверяя и по ней...
23.04.2022.