Вечеря

Не верится друзьям, вскочившим с мест,
Усвоившим молитвы и заветы,
Что над столом навис незримый крест
И звякнули неслышные монеты.

Не верится в скрип досок, стук гвоздей,
В безумство толп и суд жестокий Рима...
Им хочется быть лучше и добрей -
Так искренне и так неисполнимо.
         
О красное горячее вино!
Как нереально все, как непохоже!
Дубовый стол, и грубое сукно,
И поцелуй предателя на коже...


Рецензии
Сергей Анатольевич, для меня это стихотворение — не только о предательстве Иуды. Я увидела в нём размышление о человеческой природе. О том, как люди могут сидеть за одним столом, произносить правильные слова, разделять хлеб и вино, искренне верить в собственную порядочность, но в решающий момент отказаться не от своих убеждений, а от человека. Предательство редко бывает явным. Оно рождается там, где ещё недавно были доверие, дружба и ощущение близости. Именно поэтому оно всегда оказывается самым болезненным.

Особенно сильным для меня стало это двукратное «Не верится...». В нём чувствуется состояние психологического оцепенения и отрицания. Участники вечери до последнего не могут — или просто внутренне не готовы — поверить, что трагедия уже совершается здесь и сейчас, за этим самым столом.

Этот драматизм становится ещё сильнее благодаря контрасту. Высокий, сакральный смысл происходящего сталкивается с подчёркнуто приземлёнными, бытовыми деталями: «скрип досок», «стук гвоздей», «дубовый стол» и «грубое сукно». Тяжёлые вещественные образы словно заземляют ситуацию, напоминая о суровой реальности, в которой высоким порывам души так трудно устоять.

Не могу не отметить ещё одну строку, которая заставила меня надолго задуматься: «Звякнули неслышные монеты...». Мне кажется, этот образ помогает особенно ярко раскрыть одну из ключевых мыслей стихотворения. На фоне человеческой трагедии и нравственного выбора сами серебряники словно утрачивают свою ценность. Их звон становится почти неслышным, потому что главным оказывается уже не цена монет, а цена человеческого поступка.

Именно поэтому особенно глубоко для меня прозвучали строки: «Им хочется быть лучше и добрей — так искренне и так неисполнимо». Мне показалось, что в них нет осуждения. Скорее, это очень точное и одновременно печальное наблюдение: человеку свойственно стремиться к нравственному идеалу, но далеко не каждому хватает внутренней силы сохранить ему верность, когда на другой чаше весов оказываются страх, выгода или собственные интересы.

Ваше стихотворение не просто воссоздаёт библейский сюжет. Оно заставляет читателя заглянуть в собственную душу и честно ответить себе на вопрос: где проходит предел моей собственной верности?

Яна Амангельды   11.07.2026 01:20     Заявить о нарушении
Очень детально и точно, Яна! Стихотворение было написано давно, лет тридцать назад. Приятно, что оно Вас заинтересовало.

Сергей Анатольевич Пашин   11.07.2026 23:03   Заявить о нарушении
Сергей Анатольевич, большое спасибо за Ваш ответ! Очень удивилась, узнав, что стихотворение было написано тридцать лет назад. Для меня оно звучит удивительно современно и ничуть не потеряло своей силы. Наверное, именно в этом заключается одно из свойств настоящей поэзии — она не имеет возраста.

Яна Амангельды   11.07.2026 23:55   Заявить о нарушении
Ars longa, vita brevis est/ Искусство вечно, жизнь коротка

Сергей Анатольевич Пашин   12.07.2026 12:16   Заявить о нарушении