Фря

Не представляю, куда мне дальше идти, о чем мне теперь петь, кому доверять.
С мясом из плоти стихи, за что-то меня поют, за что- то любят, за что-то бранят.
Дверь нараспашку с ноги, ну здравствуй дыхание весны, лета, осени или уже зимы,
Словно бубен моя голова, двинь ладонью слегка, бубенцы мои заголосят, иль завопят.
Как легко льется строка, если страданию нету начала, нет середины и нету конца,
Нужно держаться стоять, нужно дышать, спину не гнуть, улыбаться и снова прощать,
Нужно ценить и любить, да что там любить, неистово падать, вставать и обожать.
К югу несутся года, как овечьи стада, навсегда, даже не знаю, но почему-то туда,
Женская плоть слита в эфир, сладкая словно зефир, весомая и рыхлая, как комбижир.
Воюет с нацистами мир, и наша победа близка, как никогда, ведь позади Москва.
Нужно себя принять, радости себе позволять, не воевать, не страдать, грядки копать,
На свой юбилей напиться в говно, как было давно, в юности или в кино, все хорошо.
Я уже стала нормальною, мам, к своим-то лихим годам, и почти уже в драбадан.
Дети уже не мои, длинющими сделались дни, стрелами вниз головой висят фонари,
Вот тебе фруктов мешок, чтоб помянуть между строк, помощи горький глоток.
Нет унижениям конца, вытри брови с лица, так и стой с безликостью холодца,
Нету толку когда люблю, только старею, тону, водку, как воду пью, зеркало не признаю,
Мне больше нечего вам отдавать, все ж вами принято, ять, можно и яму копать.
Но были когда-то года, стройна была, весела, и даже была не любима, а просто важна,
Для совсем чужих глаз и рук, и восторг важен был и испуг, но все изменилось вдруг.
Я поняла, когда ценят и любят тебя, из женщины не выйдет фря, от слова совсем, никогда!