о метаморфозах и цене...

                ...КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОГО... ВОЗДУХОПЛАВАНИЯ


«ШЕСТАЯ ЧАСТЬ МИРА» –
когда-то это звучало исключительно серьёзно, весомо и даже угрожающе.
Но однажды 15-ая – и едва ли не самая обласканная из частей этой 6-ой – ощутила якобы такой невыносимый
гнёт от своей вековой и ненавистной в неё включённости, что ради освобождения не устрашилась даже и участи
раздувшегося до рискованной непомерности мыльного пузыря. (То есть, ко всему прочему, она ещё и решила...
ОТМЫТЬСЯ?!!)
И был там великий праздник!.. И долго на нём (перед Отлётом) с упоением и отвагой скакали!..
А все оставшиеся в прежнем угрюмо потускневшем раздолье неприглашённые
лишь тоскливо поглядывали в сторону самозабвенно отрывавшихся –
пусть и с некоторым недоверием, но и не без зависти.

Однако пузырь, как и следовало ожидать, вскоре лопнул, –
и отчаянная наивность свободолюбивых мечтателей, становясь всё более очевидной,
прояснилась и на предмет её доселе не слишком прозрачных, но подлинных, резонов и мотиваций.
Кстати бы и вспомнить, что мест «ветеркам свободы»
временами хватало в головах и остальных обитателей злосчастно затхлой необъятности;
и хотя самые осторожные из них и пытались по давней привычке одёргивать чересчур увлекающихся,
тем не менее, и сами они спохватывались тоже далеко не сразу.
Как бы там ни было, но –
когда едва ли не повсеместная разномастно лучезарная аэростатика начала, наконец, рассеиваться –
на заброшенных угодьях, сквозь всё ещё вспенивавшиеся мыльными радугами клочья запоздалых грёз,
кое-где стала проявляться и несомненная актуальность бань уже преимущественно кровавых.

Столь  трагический итог сей очистительной и... (если можно так выразиться) анадиоменозной (..?) аэронавтики,
разумеется, не был совсем уж неожидан. В особенности СТОРОННИЕ прачки и банщицы (гостьи и наставницы),
по своему многоопытному обыкновению, успели и умыть руки, и оставить после себя все прежние
(щадящие) моющие средства в совершеннейшей непригодности...
Вероятно, изрядно пропитанное – и отнюдь уже не водицей – бельишко Новорожденной
ещё очень долгое время будет остро соблазнять к тому, чтобы его вновь попросту выбросить.
Но и – каким же, должно быть, привилегированнейшим местечком для новейшей гигиенической рекламы
станет, в конце концов, первое же более или менее удачно отбеленное или хотя бы лишь слегка побледневшее
пятнышко!