Диогена или Трудно быть с Богом. Глава 1-я

Жизнь течёт как-то вяло, убого,
Чем-то мелким вперёд маня.
Может просто не верю в Бога?
А может Бог не верит в меня…

И хотя меня с детства учили:
“Бога нет — медицинский факт!”
Вопреки всей научной идиллии
Ритм сердечный менял свой такт,

Когда мысли шальные в темя
Бились, правильный мозг дробя,
Зарождая сомненья семя:
“Зри не в корень — смотри в себя”

Может Дарвин слегка не прав был,
Человека души лишив?
Да и Ницше бы я поправил:
“Бог не умер — скорее жив".

Взяв фонарь, я пошёл по жизни…
Нет, не с Верой, с сомнением лишь.
Не пророка  в своей отчизне
Я искал, под покровом крыш.
 
Диоген, взяв фонарь и посох,
Брёл с огнём, вдоль морей и скал —
Человека искал философ.
Я же Образ Его искал.

Мне Подобие нужно было,
По которому я возник…
Всё кипело внутри, бурлило
И зарылся я в Книгу Книг.

В руки взял я цветной фломастер,
Чтобы выделить суть всего,
Очертить круг безмерной власти
И шагнуть за края его.

Пазлы слов собирал в картины,
Бисер букв рисовал  узор.
Покоряя страниц вершины,
Я захватывал весь простор.

Как античные греки Трою,
С боем брал неприступный том.
Главы книги сдавались строем —
Шпаги в ножны, штыки на лом.

Белый флаг, и сдалось Писанье,
Прочитал я и… Что с того?
Может, глупое я созданье,
Но… Не понял я ничего.

В голове как заноза фраза
Из писанья:”Не верить — знать”.
Так спешил прочитать всё разом,
Но о главном забыл — понять.

И опять с сотворенья мира
Всё сначала — за шагом шаг:
Неземные аккорды лиры,
Голос свыше:”Да будет так!”

Купол неба и твердь земная,
Флора, фауна, океан,
Человек — первый житель рая,
Ева с яблоком, змей, обман…

Ну а после — опала Творца:
Вон из рая — из сердца вон,
Роды в муках, хлеб в поте лица,
А в конце жизни — вечный сон.

Был в начале пострайский синдром —
Жизнь, без малого — тысяча лет,
Правда, жизнь была — тяжким трудом,
С перерывом на сон и обед.

Но наладилось — дети пошли,
Двое чудных, прекрасных парней.
Время шло, и ребята росли,
Превращаясь во взрослых людей.

И вот тут как раз сказке конец,
Никаких вам теперь — жил да был…
Спор — кого больше любит Творец,
И в итоге — брат брата убил.

Тяжкий грех, ничего нет страшней,
Только… В жажду убийства не верьте,
Ведь в сознание живших людей
Не входило понятие смерти.

Бедный Каин, как ты был не прав —
Брата камнем, наотмашь, в висок.
Молодой. Необузданный нрав.
В жилах кровь, не берёзовый сок.

Поругались, до драки дошло,
Только… Он не хотел убивать,
Ведь до младшего брата его
Никому не пришлось умирать.

Человек один скажет попозже:
“Он не ведает, что творит.
Пусть Всевышний осудит построже,
Разберётся, поймёт и простит”.

Понимал всё Творец Мирозданья,
Осуждая, старался простить.
Мысль страшнее любых наказаний —
Он убийца, ему с этим жить.

Мы не боги — мы судим, и строго,         
Голос разума сводим на нет...               
Как легко себя чувствовать Богом               
С высоты наших знаний и лет.               

Ожидая волну возмущенья,
Чтоб людской самосуд избежать,
Свыше послано было Знаменье,
Страшный символ — убийства Печать.

Груз вины и скупые пожитки
Он взвалил и ушёл на восток…
В спину ветер, холодный как пытка,
В самый дальний загнал закуток.

Пусть с клеймом, только жизнь прожил честно:
Дом, работа, доходы — семье.
В жёны девушку взял он из местных —
Знать не первые мы на Земле.

Дальше проза... Семья, дети, внуки.
Их учил на ошибках своих,
Но… Пошли прахом деда науки —
Прапраправнук убил семерых.

Что о нас говорить, о потомках,
Отмахнувших ученье как дым —
Нам история дарит подонков —
Каин кажется рядом святым

Бонапарт, Чингисхан, Македонский,
Ряд  других  покорителей мира —
В мозг вбивают нам с детства, как в доски,
Гвозди-вирусы ложных кумиров.

И ниспослана свыше прививка,
И довлеет над нами Печать,
Но… Клюём мы на ту же фальшивку —
Проще жизнь отобрать, чем начать.

Кровь загажена этой отравой,
Не хотим, к сожаленью, понять:
“Забирать не имеем мы права,
Что обратно не сможем отдать”.

Как сложилось у Каина дальше?
Так и жил — нелюдим и гоним.
Забросала жизнь ворохом фальши,
Ну и, как говорится — Бог с ним.

Бог то с ним, ну а мы идём дальше —
Лист истории перевернём.
Пусть немного , но стали мы старше,
Повзрослели, надеюсь, умом .

Если так, если стали взрослее,
Так по взрослому будем читать —
Ни себя, ни других не жалея.
Чтоб понять, чтоб до сути достать.