Грех восьмой

В келье глухой горит восковая свеча;
Ладана дух и лёгкая шаль шафрана;
Ночь темна и тягуча – как дёготь сосновый,
Утопший, душистый, в яблочном финском вине.

Я прикрываю глаза; и краса изумрудна Соча,
Нежно за плечи обняв, убаюкает; грудь наполняет прана;
Возложи же, воин суровый Рима, мне венец терновый;
Поруганный вами воскреснет; боль возгорится во мне.

Пой, соловей, мне песни весенние;
Месяц серебряный, спрячься в жемчуге звёзд;
В келье горит восковая свеча; я пустоту
Запиваю яблочным финским вином.

Боль во мне возгорится; спаси мою душу, чтение;
Я в ночи отворяю дверь Тебе, милый Гость;
Ты, должно быть, случайно забрёл в скиту
Мою, отдалённую; я повинен, мой Гость, пред Тобою восьмым грехом.

Дёготь сосновый – то пряность в моём обеде;
Я угождаю чреву, что ноет и просит в долг;
Я искупаю это в долгой с Тобой беседе;
Меж пальцев моих струится табачный шёлк.

Ночь темна – она покрывает похоть;
Стыд застилает щёки, и я отрекаюсь вновь;
Ты и за это простил меня; дымный порох
Я втирал, разъярённый, в кожу; читал стихи псалмов.

Жаден я был; дрожало нутро от гнева;
Зависть давила, всю благость инока сбив;
Всё отпустила Благая Юная Дева;
Мне позабыла, что был весьма горделив;

Суй был, безумный, ленивый, акедии верен;
Что же, вот, ныне – примерный аскет;
Гложет меня всё не то, в чём стал я с Тобою смиренен;
Тяжбит меня мой стонущий разум, меркнущий свечки свет.

Ладана дух и лёгкая шаль шафрана
Душит; и топит прекрасная Соча в воде изумрудной;
Боже мой, Бог, разве ещё не рано?!
Разве конец это жизни моей беспробудный?

В келье глухой не горит восковая свеча;
Ночь темна; смерть темнее в разы!
Дёготь в вине? – То дёготь бога-бурча!
Он всё солгал, он сдвинул вперёд часы!

Пой, соловей, мне песни весенние;
Боль во мне возгорится; спаси мою душу, чтение;
Дай мне минуту ещё подышать, милый Господи;
Внемли, Прекрасная Дева, молитвам; солнце, взойди!

Я в ночи отворяю дверь Тебе, благой Гость;
Тело и разум сковала больная робость;
Ты напротив; суров; вопрошаешь меня о грехах;
Я глотаю вино; в горле ком; дрожу; грех восьмой – страх.