Почти сказка

У бездны сладких миражей бессчетно.
Вот домик пряничный под шоколадом.
Там Гензель с Гретель силой приворотной
на пытке приторным и дерзким адом.

Обедом  петушки из марципана,
на ужин леденцы, грильяж, варенье...
Всё как хотели. Честно. Без обмана.
Жаль, в сказке этот  привкус наслажденья.

Вот дети выросли. Что изменилось?
Всё та же тяга  новым приворотом:
в иных лесах иная страсть вцепилась,
свирель сменилась Клетчатым  Фаготом*.

И он ведёт во тьму незримой бездны
других страстей и жарких предвкушений.
Сопротивляться  зову бесполезно,
не пережив  болезни потрясений.

Иди за мной... Твой  лес пылает медью.
Все крепче,  жестче обнимает осень...
Ночей и дней слетело сорок  восемь,
но я чутьем средневековой ведьмы

нас  выведу из леса тьмы и страха,
сомнений  странных, горечи нелепой...
Ты заплутал среди двух сосен   слепо,
не будь же палачом, не будь нам плахой.

Не так уж много в этой просьбе странной.
Не для себя прошу - тебя же ради.
Твой лес горит и в этом душном смраде
огонь не усмирится ураганный.

Минует бездна тех, кто в лес не ходит,
где пряники и кнут  тарифным  планом.
Там мрачный рыцарь* за нос кругом водит,
а клирос бесам отдан петь  осанну.

*Клетчатый, Фагот, Коровьев, он же рыцарь, - ангел бездны Абадонна в романе Булгакова "Мастер и Маргарита", который наказан  за неудачный каламбур: "Свет порождает тень, но никогда, мессир, не бывало наоборот".