Огонек и моль

Горел огонь, издалека сияя.
На пламени играли всполохи цветов.
И бабочки, ему наивно доверяя,
Стремились дать ему и стол, и кров.

Огонь манил их, и хотел бы подружиться.
Да только нет души. Давно ее он сжег.
И только пустота внутри всегда дымится,
Кого-то вновь к себе пуская на порог.

То гость на час, вернее, это гостья.
Огонь ее поманит, что-то посулит.
А только обожжется - сразу вон попросит,
"Не обещал я ничего", сердито говорит.

Жила на свете моль стального цвета.
Она одна сумела с огоньком прожить.
Не день, не два, а годы. Чудо света?
Возможно все, когда умеешь полюбить.

Но все ж огонь ее сменял на череду поденок,
Им песенки гудел наивно про любовь.
Но только крылья жег им, нервным, тонким.
Менял их день за днем, сжигая вновь и вновь.

И хоть хотел огонь вернуться к серой моли,
И звал ее, и ждал. Но моль умней.
Все видела, все знала. Этой доли
Совсем не надо милой бабочке моей.

Предательство она отныне не прощает,
Живет себе, ест ниточки и пыль.
Со смехом вдалеке попытки наблюдает.
И знает: то не сказка. То - лишь быль.