Inside

У начала истины нет причин.
Эскулапов нет - все они врачи.
Лишь, иные есть, да они от Бога -
строго.

У причин - условностей море, тьма.
Что – законов свод, если - жизнь сама?
Она хочет больше, чем может, и
вот - в крови.

А в условностях - власти и веры смысл,
без писаний ведь звери бы
были мы.
Но ведут не ангелы, и опять -
вспять.

Реки давят в тяжёлый бетон плотин.
Нас - условности давят, и мы почти
подготовлены всадников встретить - тех …
Эх!

Разомкнув объятия и круги
вновь звереем - праведные враги
все, кто так же, но с той, с другой
стороны условности.
От всего.

У причин начала, как видно, есть,
но когда стреляют они в тебя,
ты – мишень, хоть и ангел пречистый весь.
А повсюду - мрак. И законы – яд.

Там, в тылу –
затрясётся над цифрой в банк,
хоть условность эта – как все. Слаба.
Водолеи речи на встречах льют,
а валюты – жопой ко мне,
к рублю.

И пошли живущие вне игры
упражняться с сахаром.
Курс икры -
у сыров–то
с плесенью (супостат).
И игра с болезнями -
неспроста.

О начала, истины – бьёмся лбом.
Обратившись к Господу – чаем мир.
А затем сорвались – и пыль столбом.
Да нетленна истина:
быть людьми.